Анархическое движение сегодня  является самым непонятным для многих сегментом политики.  Если даже о коммунизме и коммунистах представление у рядового обывателя искажённое, то анархисты с их целями и подавно остаются для них загадкой. В Европе – например, в Греции или Испании – анархисты зачастую являются движущей силой уличных протестов, тем самым всегда оставаясь на слуху. Если где-нибудь происходят столкновения с полицией, летят булыжники и замечены люди в  черной одежде («Черный Блок» - тактика анархистов на протестных акциях, одинаковая чёрная одежда и маски помогают избежать идентификации) – всем сразу ясно, что это кто это и каковы их претензии к Государству.

В России же, при слове «анархист» у обывателя в лучшем случае возникают ассоциации с Бакуниным и батькой Махно, а в худшем – с пьяными матросами, разбойниками или фанатами Цоя.  И это можно объяснить. С одной стороны, 70 лет советской пропаганды на корню растоптали авторитет анархического движения, которое в начале 20 века составляло сильную конкуренцию большевикам и объединяло под  своими черными знаменами интеллигенцию, крестьян и  рабочих. С другой стороны, проблем в самом движении действительно хватает.

Тем не менее, с конца 1980-х и по сей день, российские анархисты продолжают бороться за свои идеалы, занимаясь общественным активизмом, социальными и образовательными проектами. Как и сто лет назад, сегодня состав анархистов очень разношерстный: среди них можно встретить и преподавателей в университетах, и музыкантов, и спортсменов. Всех их объединяет вера в лучшее общество без государственного контроля.

Дмитрий (26 лет)

KDlnOmWwgmc

Считать себя анархистом я начал еще в отрочестве. Повлияли папины полушутливые рассказы – в том числе, о махновцах во время Гражданской войны. Вскоре, опять же фактически с папой за ручку, я очутился в книжном магазине Фаланстер, где ко мне в руки попал журнал «Автоном». Интернета у меня тогда ещё не было, и я написал им бумажное письмо на почтовый адрес, указанный в журнале. Месяца через три получил ответ. Так всё и закрутилось. Надо сказать, что называться анархистом я начал несколько раньше, чем более-менее врубился в суть анархистских идей. Началось всё «неправильно» – больше нравилось слово, форма, а не содержание. Но постепенно форма наполнилась смыслом, а главное, она дала правильный вектор спонтанной революционности: стремлению вырваться из угнетающей повседневности и неприятию любых попыток подчинить меня и окружающих чьей-либо воле.

Первым моим знакомством с движением было участие в «Беспартшколе» - довольно интересном кружке лекций и дискуссий, проходившем много лет назад в Клубе имени Джерри Рубина. Первой акцией – какой-то арт-перформанс возле Росатома (если не путаю), куда мы со школьным другом явились с самодельным чёрным флагом с панковской анархией, намалёванной красным баллончиком. Лет с пятнадцати стал активно взаимодействовать с организацией «революционных анархо-синдикалистов» и тогда же написал первую статью о суровых реалиях школьной жизни в их журнал «Еретик». С тех пор было много разных инициатив и задумок, акций и кампаний, и планов, как движению достичь успеха.

Мы часто обращали внимание на то, что происходит в революционном движении за рубежом. У этой «внимательности к загранице» есть как свои сильные, так и слабые стороны. Сильно повлияли  в своё время массовые волнения 2008 года в Греции, где анархисты шли в авангарде борьбы. Сейчас очень вдохновляет революция в Рожаве – Сирийском Курдистане. Пожалуй, это наиболее серьёзный пример современности – принципы прямой демократии и кооперативной экономики воплощаются в жизнь в регионе с населением в несколько миллионов человек.

Ещё из значимых вех моего пути как анархиста надо выделить участие в городских протестах: как экологического плана, так и связанных со строительной политикой властей. В своё время в Москве было активно и хорошо заметно движение против «точечной застройки», также москвичи выступали против строительства мусоросжигательных заводов. Мы с товарищами считали, что это движение – хороший способ вести массовую пропаганду, а в перспективе – расширить наши ряды и, может, даже создать сеть протестных групп, действующих на либертарных принципах в разных районах города. Определённые связи мы действительно установили, однако само движение оказалось недостаточно решительным и организованным, а главное – непостоянным, лишь немногие из обычных «рассерженных горожан» становились постоянными активистами движения протеста. Неверен был и наш подход. О том, как анархистам организовать работу с социальными движениями более эффективно, я размышляю до сих пор.

Последний год львиную долю моей политической активности занимает солидарность с Курдистаном: в основном, информационная поддержка революции в русскоязычном сегменте Интернета. С одной стороны, я убеждён, что это действительно важно сейчас. Опыт революции имеет большое значение для всего мира. С другой, - такая «устремлённость в даль» симптоматична. Ведь в России наше движение сейчас находится в состоянии полузамирания, как и весь левый протест в России после подъёма 2011-2012 годов. Однако кризис этот несёт в себе потенциал нового витка развития, выхода на новый уровень и – победы. На мой взгляд, всё будет зависеть, в первую очередь, от веры в осуществимость антиавторитарного проекта – не «когда-то в будущем», а в ближайшей исторической перспективе. Это фундамент, на основе которого необходимо выработать верную стратегическую и тактическую линии. Постоянно ревизовать их эффективность, чутко ориентироваться в конкретных обстоятельствах. Решающие моменты впереди.

Олег (29 лет)

EcEt1EVO0Sc

Сначала я был "коммунистом", но в марксистскую теорию особо не врубался. Просто нравилось быть "в протесте", идти против системы, так сказать. Можно связать такую позицию с тем, что в тот момент я начал увлекаться панк-роком и это совпадало с панк идеологией. Но позже мне достался труд П.А. Кропоткина "Хлеб и воля", и, прочитав его, я понял, что анархизм – то, к чему я подсознательно стремлюсь. Тогда же я встретил анархистов на демонстрации 7-го ноября, кажется, в 2003 году. Вот и примкнул к возрождающемуся движению,  с тех пор  являясь его участником.

Сейчас мы с товарищами плотно занимаемся проектом «РевАльтернатива». Он возник, когда часть участников «Автономное Действие»(Питер) вышла из организации в связи с возникшими тактическими разногласиями и объединилась с либертарными марксистами из других (ныне не существующих) организаций. Мы решили сделать основную ставку на активное участие в рабочем движении, пусть даже в ущерб остальным инициативам. Потому что считаем это направление деятельности приоритетным для анархистов. Принимаем участием в митингах, устраиваем пикеты: например, в поддержку протестующих дальнорбойщиков и политических заключенных.  

Помимо общественно-политической деятельности,  занимаюсь тренажерным залом «Вегетарианская Сила». Это инициатива, призванная пропагандировать идеи вегетарианства как необходимого условия для спасения экологии нашей планеты. Своими достижениями в спорте мы стараемся убедить всех, что оно нисколько не вредно, а наоборот полезно для здоровья человека. С тех пор, т.е. примерно с 2012 года, я пробую себя в качестве тренера для команды и для других людей, желающих заниматься спортом , придерживаясь вегетарианской или веганской диеты. На данный момент, это является и моей работой, чему я несказанно рад. Также мы несколько лет занимались проведением diy панк фестиваля «Е*и Систему Фест». «ЕСФ» был, наверное, первым DIY-фандрайзинг мероприятием. Мы провели всего 6 концертов, но ближе к концу пришло осознание того, что большинство посетителей таких мероприятий - просто пассажиры, которым нет дела до каких либо идей (к тому же пришли и организаторы фестиваля «United Help Fest»), и коллектив решил, что больше мы не хотим проводить это мероприятие. Я, в свою очередь, пееключился на организацию спортивных турниров.

Анархическое движение сегодня находится состоянии кризиса. Скажу больше, он достиг такого масштаба, что можно сказать, как такового единого анархического движения в России и бывшем СНГ больше нет. Ситуация в стране и ближнем зарубежье привела к тому, что оно раскололось на мелкие группки, активность которых далеко отстает от той, что была даже 4-5 лет назад. Анархистские (да и любые левые) идеи в обществе не находят такого уровня поддержки, который позволил бы движению расти. Всеобщий подъем патриотизма привел к тому, что протестное движение, начавшее было зарождаться в РФ, пришло в упадок. Экономический кризис пока вызывает в людях гнев в отношении тех, на кого пропаганда указывает как на виновников всех бед, а не на правительство, прямым результатом действий которого этот кризис и является. Все это ставит современных анархистов в очень сложное положение, выход из которого найти будет очень трудно. Но мы не отчаиваемся, потому что знаем, что анархизм – единственно верный путь для развития общества, и рано или поздно оно к нему придет. А пока остается только упорно работать над тем, чтобы вернуться хотя бы к точке наивысшего развития.

Ната (29 лет)

jia3eNiWOTY

К анархизму я пришла в 2009 году, тогда мои убеждения и увлечения привели меня в круг людей, придерживающихся подобных взглядов. Более всего на меня повлияло общение с анархистами из Марселя, где я провела буквально пару недель того года. У них была хорошая организация, понятные реальные цели, но, что более важно – они были членами общества, в котором жили. Помимо увлечений, у каждого имелись круги общения на работе или учебе, через личное общение и личную заинтересованность в обустройстве жизни города  в целом они рассказывали другим о своих убеждениях, идеях и обретали сторонников.

Мне сложно оценить причины моего прихода к анархизму. Но совершенно точно некоторые принципы, такие как личная ответственность (с которой, по моему мнению, и начинается личная свобода) и уважение интересов других людей были заложены моими родителями.

После окончания университета  я начала работать по специальности в федеральной службе, но быстро потеряла всякий интерес к этой работе, и особенно государственному аппарату. Достигнув целей, которые ставились передо мной, я осознала, что хочу организовать свою жизнь иначе. Образ жизни моих коллег и знакомых казался мне не подходящим. Увлекаясь здоровым образом жизни, начала заниматься спортом, стала вегетарианкой, а затем и веганом. Так я пришла к вопросу этичного отношения к животным и планете и после переезда в Питер стала принимать участие в деятельности зоозащитных и экологических организаций. Тут все приводит к одному знаменателю. Например, я бы хотела жить на экологически чистой планете, и это невозможно без участия других людей. Экология не является приоритетом в капиталистической системе, поэтому только убедив большинство обитателей в важности этого вопроса, мы сможем что-то изменить. С другой стороны, большой вред экологии наносится мясной промышленностью, отказ от таких продуктов позволит снизить это влияние на окружающую среду. В третьих, нерациональное использование ресурсов для мясной промышленности выглядит расточительством, когда все ещё есть страны, нуждающиеся в продовольствии. Отсюда один из известных лозунгов: «Есть три причины быть веганом - ради здоровья, животных и планеты».

В 2010 году общими усилиями был открыт Веган-клаб. Восторгу не было предела! Мы создавали своё пространство таким, каким нам самим хотелось: свободным от алкоголя и табачного дыма, с веганской едой и на полностью низовой самоорганизации. Хочешь, чтобы что-то было сделано – сделай это. Хочешь, чтобы было сделано хорошо – сделай сам. От строительства и до кухни мы все принимали участие на равных, без разделения дел на «мужские» и «женские». Среди участников и посетителей были представители самых разных слоев и социальных групп. В клубе проходили спортивные мероприятия, концерты, выставки, мастер-классы, фримаркеты… Все, в чем каждый из нас видел необходимость. Чуть позже, в 2012 году из девушек, с которыми мы познакомились в «Веган-клабе» образовалась команда по минифутболу «Red-Black-Green Revolution». Сами находили свободные площадки и тренировались, найдя наставника в среде товарищей. Команда существует и по нынешний день, принимает участие в антирасистской футбольной лиге в Санкт-Петербурге и в других городах, несколько раз выигрывала ежегодный женский турнир «А зори здесь тихие», приуроченный ко дню победы над фашизмом.

Параллельно я нашла себя в новой сфере и работала в фитнес-индустрии. Занимаясь спортом, увлекалась пауэрлифтингом, чуть позже присоединилась к инициативе «Вегетарианская сила». После закрытия «Веган-клаба» стало ясно, что инициативы, организованные клубом (поддержка приютов для животных, организация и проведение мероприятий) продолжают существовать и необходимость в продолжении формата клуба как места, помещения отпала. После проведения летнего музыкального фестиваля, где мы той же командой трудились все вместе, была собрана необходимая сумма для открытия зала «Вегетарианской силы». Убеждена, что здравые мысли скорее приходят в здоровое тело, поэтому считаю важным вести активный образ жизни и пропагандировать его. Плюс через спортивные достижения можно опровергнуть миф о слабых вегетарианцах.

Помимо прочего, за последний год я поучаствовала в нескольких музыкальных проектах, написала тексты для двух десятков песен. Самым успешным проектом стала группа «Делай Ноги!». Благодаря друзьям и знакомым мы часто выступаем в Питере и в других городах. Все по низовой самоорганизации: нет главных и второстепенных, хочешь – делай. Тексты о реальных вещах: например, парень организует грайндкор концерты и при этом работает участковым, за что и подвергается критике - отличная тема! Откладывание дел на потом, существование «на обочине жизни», потерянность субкультурной молодёжи между «книгами, залом и митингами», «бывший друг» с которым  раз и навсегда утерян контакт -  все это находт отражение в песнях.

Считаю, что для анархического движения важно быть частью общества, распространять свои идеи через общение и рабочую деятельность и личным примером доказывать жизнеспособность своих принципов. Работа ВНЕ уютной субкультурной музыкальной сцены и среды политических активистов совершенно другая. Но, как справедливо заметил один из теоретиков анархизма современности Пётр Рябов: «…мы должны учитывать, что есть люди, именующие себя анархистами, но в жизни, в работе и в личном общении не придерживающиеся анархистских принципов. В то же время, немало и тех, кто НЕ определяет себя как анархист или анархистка, но принципам этим следует». Меня воодушевляет, что есть общий интерес в развитии неолимпийского вида спорта. И постепенно сложился круг, в котором убеждения уважаются, в котором судят по делам, а не по происхождению. Возможно, именно так мы однажды преодолеем  сексизм и другие предрассудки.

Я придерживаюсь мнения, что, как и каждый человек, социум в целом и все его составляющие постоянно меняются. Не могу оценить, существует ли  сегодня кризис в анархическом движении, но трансформация определенная происходит, совершенно точно. Это дань времени и ситуации, ни больше, ни меньше. У нас не получится скопировать опыт европейских стран, потому что здесь свои условия, ментальность и история. Не повторятся и события начала ХХ века. Сколько можно ностальгировать по романтизму революции рабочих и крестьян? Кто такой рабочий класс? Если тот, кто не имеет в собственности средств производства, то сегодня большинство – это не индустриальные рабочие, а офисные сотрудники, по взглядам своим больше напоминающие мещан. Новые СМИ и новая форма государства. Неизменно одно – для трансформации общества в том направлении, которое мне как анархистке интересно, то есть бесклассовое самоуправляющееся общество, невозможно без количественного роста движения, без личной ответственности и инициативы каждого человека. Перед анархистами стоит немало задач, и для каждой из них нужны свои ресурсы. Одна из них – общественная деятельность. Я нашла себя именно в этом.

Владимир (30 лет)

KcW44X9spiE

В конце 90-ых, начале 00-ых я заинтересовался общем коммунистическим движением. Мы собирались с ребятами за пивком и гитарой, и спорили, возможен ли другой Мир. Споры привели к чтению литературы. Сначала это были журналы типа "Автонома”, и всякие левые газеты, которых на тот момент было великое множество. Из них я и узнал, о том, что Анархия - это не Хаос, а гармоничное общество свободных личностей. Мне понравились и идеи и эстетика анархического движения, и не только мне. Идеи захватили тогда буквально всех моих друзей. Каждый день мы в захлёб спорили,  Кропоткина стали читать. Наша тяга привела нас к поиску "таких же, как и мы", и в 2002 году я попал на собрание "Автономного Действия". Я решил присоединиться к деятельности, и с тех пор я считаю себя участником анархического движения. Но надо отметить, что сейчас я ушёл от понятия "Анархист" и позиционирую себя как "Антропоцентрист".

Мой опыт музыкальной деятельности начался в 2001 году, и в принципе он связан с общественной деятельностью. В том смысле, что мы создали музыкальную группу, что бы петь о тех проблемах, которые нас волнуют. А это были как раз проблемы социального характера. Группа называлась “Злое Поколение” и оставила она от себя всего две записи. Потом в 2004 появилась группа " 777 Бакунина"("Три Топора Бакунина"), с которой мы сыграли несколько концертов в Москве в Питере. Пели так же об остросоциальных вопросах и оставили от себя демо-альбом. В 2005 появилась группа "Change The World Without Taking Power" (ct2wtp), благодаря которой мы знатно покатались по городам Беларуси, России и Украины, неся идеи Свободы, Равенства и Солидарности до слушателя. В 2007 появился проект "ПолитЗек", который существует до сих пор. Ну и в 2014 я решил реанимировать название " Злое Поколение", создав под него рагга-проект. Музыка является одним из самых интересных факторов, влияющих на мысли и поступки человека, и всегда проекты, в которых я участвовал или участвую, несут не развлекательный характер, а образовательный.

С осознанием действительности приходит желание изменить существующую несправедливость, исправить ошибки, сделать Мир лучше. Это желание упирается в то, что люди либо не знают о происходящем, либо считают, что ничего нельзя изменить. В первом случае помогает просвещение, а во втором надо отличным примером показывать, что изменения возможны. Так я и стал заниматься просветительством и социальной активностью. Время было золотое: года так до 2007, делать можно было почти, что угодно. Я постоянно гонял на пикеты и митинги. Участвовал в различных акциях, компаниях и экологических лагерях. Мы выступали против войны в Чечне, против захоронения ядерных отходов, против вырубки лесов и строительства экологические опасных объектов. Казалось, что стоит указать на несовершенство происходящего и это будет исправленное. Но после 2007 стало всё "опасней" заниматься социальной активностью. Если в 2003 году я приковывался к Госдумме и получал за это 500 рублей штрафа как за участие в несанкционированном пикетировании, то теперь за это года три бы влепили. Может даже без "условно". После 2007 года стало меньше акций против каких-либо проблем, но больше митингов и пикетов против существующего режима. Если до этого казалось, что проблема в обществе, которое не осознаёт свою силу, то стало осознаваться, что обществу специально не дают развиваться. Все общественные инициативы и самоорганизации стали рассматриваться властью не как ростки нового общества, а как флуктуации (нарушения и сбои) в схеме, которую реализует правящая элита.

Сейчас мне стало понятно, что кризис системы неминуем, так как кризис является свойством системы, и поэтому необходимо готовится к неминуемому. И создание инфраструктуры, которая бы давала людям возможность создавать новые формы социального взаимоотношения - до сих пор приоритетная задача для меня. Весь 2014 год мы удачно управлялись с культурно-социальным пространством " Project V", где различные инициативы могли найти у нас место для реализации своих задумок. Проект дал возможность десяткам инициатив провести свои мероприятия, но был закрыт из-за давления «правонарушительных» органов на администрацию помещения, у которых мы арендовали пространство. Вот уже год прошёл после закрытия " Project V", но коллектив, который раньше занимался пространством, теперь разбился на несколько разных коллективов, и каждый занимается какой-то своей инициативой.

Так получилось, что жизнь свела меня с людьми, которые сейчас находятся в застенках из-за своих взглядов на мир, и по факту являются политическими заключёнными. Я говорю об Алексее Сутуге и Дмитрии Бученкове. С этими людьми я знаком уже с десяток лет, и на моём пути это одни из самых идейных и искренних людей. Я думаю, это одна из причин, по которым они находятся за решёткой. Официально им могут приписывать любую  статью, ведь в реальности мы понимаем, что эти люди встретились с репрессиями за свою социальную активность и аргументированную позицию, не позволяющую стоять в стороне, когда творится несправедливость. И, конечно, Дима и Лёха не единственные узники совести в нашем государстве. Кто бы мог подумать, что будут арестовывать людей по вымышленным делам? Например, украинский анархист Александр Кольченко  получил 10 лет за терроризм. Это жесть! Государство тратит всё больше и больше ресурсов на репрессии и цензуру. И это признак того, что они в себе не уверены и чувствуют опасность.

С моей точки зрения, анархическая парадигма находится в состоянии упадка. Существует сотни анархических "идеологий": анархо-примитивизм, анархо-капитализм, анархо-эзотерики, анархо-всё-подряд... Все эти микро-группы считают себя неотрывными частями всемирного анархического движения, при этом так же считают, что все другие микро-группы ничего не понимают в анархической идеологии, и не являются частью всемирного анархического движения, а просто локальные фрики. Приставка "анархо-" становится второстепенной. Главное что ты прибавляешь после. И вот уже важнее, кто ты:  "анархо-ФЕМИНИСТ" или "анархо-ЭКОЛОГ". Каждая из микро-групп перестаёт работать с окружающим миром, за исключением проведения рекламных акций себя, а большинство времени тратится на деятельность направленную внутрь группы.

Надо понимать, что это исторический процесс, и ничего не произойдёт по щелчку пальца. Но динамика развития, как общественных процессов, так и развития уровня технологий, постоянно увеличивается, и уже в наше время видны кардинальные изменения как социальных, так и экономических процессов, что приводит к появлению новой культуры общения. Кризис предыдущих формаций является катализатором появления новых формаций. Уже сейчас появляются новые парадигмы мышления, у части которых есть все шансы занять место лидирующих парадигм. Как когда-то анархизм стал ответом на кризис власти и иерархической структуры, так и сейчас появится что-то новое, что будет ответом на кризис анархической идеи. Есть один путь - качественное изменение как теоретической, так и практической базы анархической идеи. Возможно, это синтез анархизма с какими-то прогрессивными современными течениями. Возможно, это создание чего-то кардинально нового, что сохранит светлые идеалы старой анархической мысли и переосмыслит их в современной ситуации. В любом случае, эти изменения грядут, и именно люди будут носителями изменений. В том числе, и мы с вами.

890x675_4RqdJV1H0t4lRezpGz2Q