Я порою думаю о смерти. Уверен, что большинство читателей тоже. Да и как о ней, родимой, не думать, когда она повсюду сопровождает суровую нашу жизнь? Естественная, насильственная, медленная, быстрая, ожидаемая, неожиданная – всякая. Каждые 102 секунды кто-то гибнет в ходе войны, каждую 61 секунду - от рук убийц, каждые 39 секунд кто-то совершает самоубийство, каждые 26 секунд кто-то погибает в автокатастрофе, каждые 3 секунды кто-то умирает вследствие голода.

В России эта близость ощущается особенно остро: каждый год примерно 2 миллиона наших сограждан проигрывают эту игру в ящик.  Про то, что в последние четверть века люди тут как мухи мрут, а стремительная убыль населения сдерживается разве что притоком мигрантов, не говорил только ленивый.

И все мы, поглядывая с определённой периодичностью на крышки гробов, стоящие возле подъездов, подумываем о смерти. И если мы в здравом рассудке, то мы её не слишком-то хотим. Нормально ли это? Хотя ряд психологов (к примеру, Л.Уотсон) считают, что страх смерти является навязанным обществом, скорее всего, он всё же имеет естественный характер и ведёт свои истоки от животного инстинкта самосохранения.

Впрочем, животные, чья организация мозга не столь сложна, как у человека, ограничиваются простой борьбой за своё существование. Человек же, получивший в ходе эволюции возможности совершать куда более масштабные мыслительные операции, ушёл гораздо дальше. Он издревле пытался не только избежать смерти (что, к слову сказать, немало продвинуло вперёд технический прогресс), но и стремился как-то объяснить её. Не обладая достаточными научными знаниями, он придавал ей ареал таинственности, мистичности, он даже персонифицировал её, изображая в виде различных образов - взять хотя бы легендарную старуху с косой. Эта боязнь стала одним из основных катализаторов появления и развития религий, не только по-своему объяснявших феномен смерти, но и подающих своеобразную надежду на загробную жизнь. К примеру, христианство ведёт начало смертности человека от известного греха Адама и Евы (занятно, что все остальные виды, обитающие на Земле, по замыслу остроумного бога оказались смертными изначально). Представления же о Страшном Суде, рае и аде, дают иллюзии относительно вечной жизни духа.

С точки зрения христианства, автор данной статьи отправится после смерти куда-то сюда

Но что же такое жизнь и смерть с научной и материалистической точки зрения? Небезызвестный немецкий философ и политический деятель XIX века описал жизнь как «способ существования белковых тел, существенным моментом которого является постоянный обмен веществ с окружающей их внешней природой, причем с прекращением этого обмена веществ прекращается и жизнь, что приводит к разложению белка». Считается, что дополнительными признаками её являются: своеобразная организация, метаболизм, способность к росту и адаптации, реакция на раздражители и самовоспроизводство. Соответственно, смерть – есть лишь момент остановки указанных процессов и преобразования органической материи. Как известно, и количество материи, и количество энергии остаются во вселенной неизменными – и после своего разложения клетки, формировавшие некогда человеческий организм, распадаются на отдельные элементы, которые продолжают свой не вполне предсказуемый путь по планете. Помнится, один религиозный оппонент известного биолога и популяризатора науки Ричарда Докинза, ссылаясь на это, пытался даже доказать, что смерти нет. Однако как песок, цемент и прочие лежащие в отдельности стройматериалы не есть построенный дом, так и отдельные органические и неорганические вещества ещё не есть жизнь (что понятно даже из её определений).

Человеческий организм – этот сложнейший аппарат – по внешним или внутренним причинам однажды даёт сбой, выходит из строя, жизненные процессы прекращаются – в том числе, и те, которые обеспечивают функционирование сознания. Картинка гаснет, и мы возвращаем природе часть тех веществ, которые у неё усердно забирали.

Эти процессы спокойно могут протекать без какого-либо божьего замысла. Более того, у них нет какой-либо чётко определённой цели и смысла.

Отсюда может вести несколько путей. Многие, даже мужественные, на первый взгляд, люди не допускают даже мыслей о материалистическом понимании жизни и отсутствии загробного существования. Как сказал однажды один мой университетский преподаватель – этим людям, чтобы идти по жизни, необходимы «религиозные костыли». Этот путь во многом становится даже вредным для общества, ибо часто приучает людей к смирению (в особенности, это характерно для православия) или вовсе к апатии (буддизм). Да, они могут, зарабатывая себе место в раю, заниматься благотворительностью, участвовать в религиозной деятельности или вовсе убивать неверных. Но путь этот контрпродуктивен, ибо он подразумевает, что жизнь – лишь некая прелюдия к неведомому спектаклю.

Осознание же конечности нашего бытия может привести к прямо противоположному результату. Конечно, материалистическое понимание жизни и смерти – ещё не является панацеей от всех проблем. Оно может ввергнуть человека и в уныние, и даже подтолкнуть на путь прожигание одной единственной жизни. Но всё же осознание конечности нашего бытия может выступить (и часто действительно выступает) хорошим стимулом для того, чтобы изменить что-то здесь и сейчас.

В интересах человека, который понимает временность жизни, остановить войны, уничтожающие тысячи и миллионы особей вида homo sapiens sapiens, развивать общедоступную медицину, бороться за здоровую экологию, спасать и совершенствовать образовательные и просветительские структуры, способствующие гармоничному развитию личности. В его же интересах обустроить свою трудовую деятельность и свой досуг так, чтобы ограниченное количество времени бытия не обернулось сплошным нудным трудом в пучине отчуждения и апатии. Всё это диктует нам элементарный инстинкт самосохранения.

Для России всё это более чем актуально. Боевые действия, развернувшиеся в последние годы у самой нашей границы, дают понять, насколько близка к нам угроза безжалостного вооружённого уничтожения, после которого – увы – нас не ждут ни врата рая, ни костры преисподней. О страшной ситуации в наших медицине, образовании, равно как об отчуждении личности в современном обществе «Вестник бури» писал не раз. Если копнуть чуть глубже, то выяснится, что истоки данных проблем кроются, в основном, в социально-экономическом фундаменте общества. Корпорации и пресмыкающиеся перед ними правительства устраивают войны, кладя миллионы жизней на алтарь своих интересов. Главный бич просвещения и медицины – коммерциализация – также является закономерным порождением капиталистического общества. Что уж говорить про то, что условия труда и наше психологическое состояние во многом зависят от экономической модели, функционирующей в обществе.

Вот и получается в итоге занятная схема. Принимая научное и материалистическое понимание жизни и смерти, мы вполне закономерно должны работать на улучшение первой и максимальную отсрочку второй. Но если мы хотим для себя и своих близких лучшей и как можно более долгой жизни, мы вступаем в явное противоречие со многими явлениями современного общества и оказываемся вынужденными вставать на путь борьбы.