Пальме 

Тридцать лет назад был убит Улоф Пальме. Это произошло при обстоятельствах, которые были бы просто невозможны в большинстве других стран. Премьер-министр вместе со своей женой возвращался из кино по одной из центральных улиц Стокгольма, Свеавеген, когда неизвестный мужчина выстрелил в него в упор…

 

При жизни Пальме заслужил искреннюю ненависть со стороны правых. Как расистские секты, так и, например, молодежная организация крупнейшей либеральной оппозиционной партии позволяли себе выпускать листовки, где лидер страны изображался с преувеличенными семитскими чертами (как в агитации времен Третьего Рейха) или в прицеле винтовки с подписью типа «изменник нации». Эта прижизненная ненависть, трансформировалась после смерти Пальме в настоящий культ, которым его окружили политические наследники. Его называют иконой социал-демократии, которая с тех пор не смогла выдвинуть ни одного лидера, сопоставимого по масштабу личности и политической харизме. Когда Марко Рубио советует сегодня Берни Сандерсу стать «президентом Швеции», он имеет ввиду именно эту икону.

Улоф Пальме всегда был на правом фланге своей партии. Можно сказать, что Пальме оказался могильщиком того мира и тех ценностей, символом которых он стал после своей смерти.

Премьер-министр, гуляющий по своему городу без охраны, политик, критикующий как США, так и СССР, страстный борец за мир и разоружение, Улоф Пальме превратился в символ великой эпохи социал-демократических завоеваний, он остался в памяти поколений, как один из создателей «шведской модели» социального государства, которая до сих пор остается очень привлекательной для миллионов людей во всем мире. Более того, его имя практически синоним равенства и социальной справедливости.

 

В Швеции убийство Пальме рассматривается как национальная трагедия и конец эпохи. «Социал-демократия умерла вместе с Пальме» - пишет в Экспрессен Даниель Сухоннен. Хенрик Бергренн описывает убийство политика, как «идеологический переворот», открывший перед страной эру неолиберальных трансформаций и закрывший путь назад, к подлинным ценностям социал-демократического «третьего пути».

Но этот героический образ на поверку оказывается всего лишь мифом. В действительности, Улоф Пальме всегда был на правом фланге своей партии. Это именно ему принадлежит сомнительная честь перехода к политики приватизации и дерегулирования экономики, которая захлестнула весь мир в 1980-х. Можно сказать, что Пальме оказался могильщиком того мира и тех ценностей, символом которых он стал после своей смерти. Но в этом превращении из Савла в Павла (или наоборот) не одинок.

Немцов

Похожая посмертная судьба ждала другого политика, убитого в последние февральские дни под ледяным дождем в Москве – Бориса Немцова.

При жизни он был одним из самых противоречивых людей своего круга. Так же, как и Пальме, имя Немцова стало нарицательным, а его образ - символом эпохи. Правда, в отличие от Пальме, он символизировал время безграничного обогащения, всевластия олигархов и вопиющих социальных контрастов. В 32 года  становится губернатором области с почти 4-миллионным населением. В 1997 г. Ельцин назначил его первым вице-премьером правительства, которое вошло в историю как «правительство молодых реформаторов». Тогда Немцов занимал первую строчку в рейтинге возможных кандидатов на пост президента страны, а Ельцин называл Немцова своим преемником. Фактически, Борис - первый участник кастинга на роль, которая впоследствии досталась Владимиру Путину (и этого второму президенту России он никогда не мог простить). Через два года президентский рейтинг Немцова упал до 1%. Россияне не могли простить ему непопулярных неолиберальных реформ и дефолта 1998 г.

Немцов символизировал время безграничного обогащения, всевластия олигархов и вопиющих социальных контрастов. Большинство коллег Немцова по правительству и партии вполне нашли свое место в путинской России.

В 1999 г. Немцов был лидером парламентской фракции либеральной партии «Союз правых сил» и заместителем председателя Думы. Тогда он поддержал выдвижение Владимира Путина на пост президента страны. Но уже через несколько лет Борис стал одним из лидеров непримиримой оппозиции новому российскому президенту. С 2003 г. его партия лишилась парламентского представительства, а сам Немцов исчез из эфира подконтрольных властям медиа.

Большинство коллег Немцова по правительству и партии вполне нашли свое место в путинской России. Сергей Кириенко, бывший в 1998 г. премьер-министром сегодня возглавляет российскую атомную монополию Росатом. Друг и единомышленник Бориса Анатолий Чубайс является главой правления другой крупнейшей правительственной компании Роснано. Бывший однопартиец и протеже Немцова Никита Белых  назначен Путиным губернатором Кировской области. Другие его единомышленники комфортно себя чувствуют в правительственной партии «Единая Россия» или в подконтрольных властям корпорациях. Но сам Немцов предпочел роль непримиримого оппозиционера.

Он писал и публиковал доклады о коррупции в путинской администрации, организовывал и участвовал в оппозиционных коалициях и кампаниях, часто подвергался кратковременным арестам и стал одним из главных героев пропагандистских проправительственных медиа, которые припоминали ему дружбу с олигархами и катастрофические итоги реформ 1990-х.

 Борис не сдавался. Он продолжал бороться, объединяясь для этого и с националистами, и при необходимости с левыми (как это было во время протестной кампании 2011-2013 гг). В результате год назад и получил пулю в голову в 200 метрах от Кремля. Маловероятно, что за этим убийством стоял лично Путин или кто-то из его непосредственного окружения. Большинство следов ведут к малоподконтрольному президенту полунезависимой Чечни Рамзану Кадырову. Но, безусловно, власти ответственны за саму атмосферу ненависти и безнаказанности, которая сделала это политическое убийство возможным.

А уже на следующий день после смерти Немцова начался процесс его канонизации – среди противников правящего российского режима. Если раньше даже внутри оппозиции, даже среди либералов к нему относились, как минимум, амбивалентно, то теперь он неожиданно превратился в безусловного морального авторитета, символ мужественного сопротивления тирании, жертвенности и самоотверженности в борьбе за демократию. Само имя Бориса Немцова стало лозунгом, который можно перевести как краткий призыв «Борись», в императивной форме.

Немцов, один из создателей авторитарного олигархического режима, прямо причастный к операции «преемник», Немцов, который был открытым почитателем Аугусто Пиночета и Ли Куан Ю, стал иконой российской демократии.

Немцов, один из создателей авторитарного олигархического режима, прямо причастный к операции «преемник», в ходе которой к власти пришел Владимир Путин, Немцов, который был открытым почитателем Аугусто Пиночета и Ли Куан Ю, превратился в икону российской демократии.

P.S.

Улоф Пальме после смерти стал иконой ушедшего в прошлое равенства и социального прогресса. Немцов - символом демократии, ключевого идеологического штампа неолиберальной эпохи. Они оба считаются мучениками политической религии, заведомо построенной на ошибках и мистификациях и, после смерти, образом того, чем они вовсе не были при жизни.

Впрочем, с мучениками это случается нередко.