В годы, предшествовавшие русской революции, Стокгольм стал важным стратегическим и логистическим центром для большевиков и других революционных групп, сражавшихся против царского режима в России. А после Октябрьской революции 1917 г., наоборот, в шведскую столицу стали в качестве политических эмигрантов стекаться "бывшие", монархисты и представители буржуазии, офицеры старой армии и контрреволюционеры. Часть из них пытались превратить Стокгольм в базу для контрреволюционной деятельности и борьбы с новым Советским правительством.

В октябре 1918 г. в Швеции объявился таинственный человек, который называл себя Мохаммед Бек Хаджет-Лаше. Этот пятидесятилетний мужчина утверждал, что он был офицером царской армии, служил в казачьих войсках, а после революции присоединился к Белой армии и сражался против коммунистов. По его словам, он был арестован и брошен в тюрьму ВЧК, но вскоре освобожден, поскольку большевики пытались продемонстрировать добрую волю в отношении национальных меньшинств.

Хаджет-Лаше был гостеприимно принят шведскими властями, ему предоставили политическое убежище, а сам он вскоре стал завсегдатаем аристократических вечеринок и приемов. Его с удовольствием публиковала буржуазная пресса, которой он рассказывал об ужасах большевистского террора в России.

Первое интервью с Хаджет-Лаше было опубликовано в годовщину Октябрьской революции, 7 ноября 1918 г. в газете Dagens Nyheter  (главной правой газете страны, которая до сих пор выполняет роль рупора крупного капитала - А.С.). Редакция сопроводила интервью комментарием о том, что Хаджет-Лаше собирается продолжить свою священную борьбу с "большевистской угрозой" путем просвещения западной публики о "реальном положении дел в России, которое свидетельствует о необходимости наведения порядка в этой несчастной стране". Также подчеркивалось, что "подрывная работа большевиков представляет собой угрозу самим основам цивилизации".

Вместе со своим секретарем Михаилом Эттингером Хаджет-Лаше основал газету "Эхо России", в которой публиковал антикоммунистические пропагандистские памфлеты (часто с сильным антисемитским подтекстом) на русском, французском и шведском языках. "В ряду всех русских контрреволюционных газет "Эхо России" безусловно лидирует по своей злобности и бессмысленности формы и содержания" - отмечала левая шведская газета Politiken, отдавая должное и самому Хаджет-Лаше, и аплодирующим ему шведским правым. Газета вскоре закрылась в силу отсутствия читателей и денег, но успела привлечь к предприимчивому рыцарю Белого дела внимание других антикоммунистических эмигрантов из России. И вскоре вокруг Хаджет-Лаше сложился небольшой кружок фанатичных сторонников.

Опираясь на эту группу (ядром которой были всего 16 человек, считая женщин и детей), Хаджет-Лаше создал "Военную организацию для восстановления Российской империи",  которая осталась в шведской истории под именем "Русской лиги". Эта террористическая группа сконцентрировалась на похищениях, пытках, грабеже и убийствах людей, которых сам Хаджет-Лаше считал коммунистами или агентами большевиков в Швеции. В качестве базы они использовали неприметную виллу, особняком стоявшую на набережной в небольшом городке Уппландс Вэсбю к северу от Стокгольма.

Главной целью террористических приготовлений Русской лиги была советская дипломатическая миссия во главе с большевиком Вацлавом Воровским, которая де-факто играла роль советского посольства в Стокгольме, хотя официально Швеция не признавала Советскую Россию (и в стране по-прежнему действовало посольство Временного правительства). Кроме того, Хаджет-Лаше был одержим идеей найти сокровища,украденные, как он считал, большевиками из царской казны и вывезли из России.

image1

Полиция ищет тела жертв "Русской лиги" в заливе Норвиккен

Первой жертвой Русской лиги стал молодой россиянин по имени Карл Кальве, который занимал должность сотрудника советского диппредставительства по вопросам торговли. Однако на самом деле, Кальве был полицейским агентом, который докладывал шведской секретной полиции о происходящем в советском посольстве. Это привело к путанице, жертвой которой стал, в первую очередь сам несчастный Кальве, просто не догадавшийся кто его на самом похитил - большевики или их противники - и поэтому не знавший, что именно похитители хотели от него услышать.

Кальве удерживали на чердаке виллы в течении суток, где его жестоко пытал лично Хаджет-Лаше, который в числе прочего использовал даже электричество, от чего во всем доме даже произошло замыкание. В конце концов Хаджет-Лаше задушил беднягу петлей и на всякий случай выстрелил ему в висок из револьвера. После этого белые “герои” завернули тело в мешковину и бросили в прорубь в находившемся рядом заливе Норвиккен.

Второй жертвой Русской лиги стал еврей из России Юрий Левитский, который до своего похищения в мае 1919-го успел два месяца прожить в роскошном Гранд отеле Стокгольма. Чтобы завлечь Левитского в свою виллу террористы прибегли к "ловле на живца". Самая молодая участница группы, 16-летняя Дагмар де Гюссар, дочь царского генерала Жоржа де Гюссара (который тоже был членом Лиги) соблазнила незадачливого эмигранта, подвёзшего её на такси к месту своей будущей гибели. На пороге несчастного встретил Хаджет-Лаше со словами "Сейчас ты узнаешь как это на вкус, когда еврей целует дочь генерала".

Левицкого повалили на землю и связали. Кто-то из членов банды взял его ключи от номера и том же самом такси вернулся в его гостиницу, чтобы забрать все ценные вещи. Самого незадачливого любовника в это время запытали до смерти, а тело точно также утопили в заливе. До сих пор не ясно, кем был Левитский и был ли он связан с большевистскими властями. Вероятнее всего, что он был коммерсантом, с лицензией на торговые операции от Советского правительства, но без какой-либо политической связи с революционным режимом.

Зато хорошо известно, кем являлся третий из жертв Лиги. Николай Ардашев сам не был коммунистом, но приехал в Швецию по заданию Советского правительства для того чтобы закупить бумагу для советской газетной индустрии. Исчезновение первых двух мужчин не вызвало никаких подозрений, но когда летом 1918 г. пропал Ардашев, один из его друзей обратился в полицию. Следы привели сыщиков к генералу де Гюссеру и вскоре к самому Хаджет-Лаше. 27 июля 1919 полиция ворвалась на виллу в Уппланд Вэсбю и арестовала большинство членов Лиги.

Доказательств было предостаточно. Помимо оборудованной пыточной на вилле обнаружили список "приговоренных к смерти", написанный собственноручно "казачьим атаманом". Три тела вскоре были подняты со дна залива. В списке значились еще четыре имени, но тела этих людей не нашли и полиция пришла к выводу, что Хаджет-Лаше преувеличил свои "заслуги", чтобы произвести впечатление на остальных членов банды.

В тоже время стало ясно : “Русская лига” пыталась убить еще нескольких человек, включая жившего в Швеции большевика Аарона Циммермана, который приходился сводным братом советскому послу Вацлову Воровскому. Но планировавшееся похищение Циммермана в последний момент было отменено, из-за случайного свидетеля, способного увидеть это преступление.

У Хаджет-Лаше были планы убийства и самого Воровского. И террористы готовили налет на его квартиру на улице Родмансгатан в центре Стокгольма. Но в начале 1919 шведские власти выслали Воровского из страны, расстроив таким образом планы Русской лиги. Хотя в 1923 г. советского дипломата всё же убьёт в Швейцарии другой белогвардеец.

Процесс против Хаджет-Лаше и его приспешников начался в августе 1919-го и продолжался до мая 1920-го. Шведская буржуазная публика, которая прежде превозносила этого человека как героя и борца за освобождение от большевистского ига, была напугана этими жестокими убийствами. Поначалу в этой среде стали поговаривать, что все произошедшее - большевистская провокация, направленная на дискредитацию всей антикоммунистической оппозиции. Когда эта версия оказалась несостоятельной, в медиа возобладал расистский дискурс, который фокусировался на том, что все преступники - иностранцы, а шведы никогда бы не приняли участие в столь ужасных преступлениях.

Когда первый шок прошел, в правых газетах вновь стали появляться нотки симпатии, а страх перед жестокими убийцами смешивался с попытками понять их мотивы. Dagens Nyheter, например, описывала Хаджет-Лаше как "вежливого и любезного господина", и добавляла, что он, "конечно, блистал среди казаков и в петроградских салонах. Он производил впечатление галантного господина, который купался в балах и поцелуях, щеголяя в своих красивых сапогах, и, вероятно, убивал с такой же душевной теплотой".

Левый активист Хинке Бергегрен, который был свидетелем на процессе, описывал, как представители высших классов демонстрировали свою симпатию убийцам. "Бедные люди! - говорила при мне дама из высшего общества про членов Лиги, включая их главаря - "Их слишком сильно обвиняют теперь", - причитала эта добрая тетушка, её сердце не выдерживало критики в адрес этих привилегированных убийц, "их следует освободить, этих несчастных людей." - заключила она и отправила в рот кусочек шоколада".

Хуже всех вел себя адвокат Хаджет-Лаше, Хеннинг фон Мелштедт. Он когда-то сам был анархистом, но с началом мировой войны в 1914 г. стал националистом и выступал с правых позиций. Хеннинг пытался защищать атамана, рисуя его не преступником, а политическим идеалистом, которого следует не судить, а наградить медалью за его борьбу против коммунизма.

Сам Хаджет-Лаше заявил, что его группа работала по прямому приказу белого генерала Николая Юденича. Поскольку Юденич жил в Эстонии и часто посещал Стокгольм, его вызвали в суд в качестве свидетеля. Когда генерал вошел в зал суда, атаман вытянулся по стойке смирно, приветствуя "вождя". Однако, Юденич отрицал всякую связь со стокгольмскими террористами, хотя и признал, что получил несколько писем, в которых они предлагали ему свои услуги. Но Юденич, по его словам, ни разу не ответил.

Слова легендарного белого генерала были восприняты как доказательство того, что Хаджет-Лаше был самозванцем. Впрочем, шведский журналист Йолу в своей книги о Русской лиге справедливо отметил, что даже если бы Юденич имел связь с террористами, он бы категорически отрицал ее.

image2

Вилла Русской Лиги в Уппландс Вэсбю. Foto: Klas Lundkvist

После этих показаний, встал вопрос о том, кем является Хаджет-Лаше, и не является ли всё рассказанное им о себе чистым вымыслом. Судья решил проверить, например, является ли он офицерским атаманом. Для этого было устроено кавалерийское испытание. Лучшие шведские наездники наблюдали за тем, как подсудимый ездил на лошади. По их оценке, он оказался посредственным наездником, далёким от уровня, на котором должен владеть этим искусством казачий офицер.

Хаджет-Лаше оказался просто жестоким убийцей и авантюристом, с чудовищным характером в котором смешались фанатизм и циничный расчет, жестокость и вероломство. Многие из его подельников утверждали, что он имел над ними какую-то гипнотическую власть. Но, разыгрывая из себя фанатичного борца за белое дело, он не забывал аккуратно прятать награбленное.

Многие левые в Швеции продолжали считать, что Хаджет-Лаше на самом деле являлся частью разветвлённого заговора русских монархистов, которые были связаны со шведской буржуазной элитой и королевским двором. Но никаких доказательств тому не было.

В Швеции до сих пор остаётся практически неизвестной дореволюционная жизнь Хаджет-Лаше, также весьма богатая на приключения. Этот человек успел побывать исламским диссидентом, тюркским националистом, тайным агентом русского правительства, и даже предложить свои услуги резиденту английской разведки в Петербурге. Но по-настоящему его таланты раскрылись в эпоху Гражданской войны и сопутствующей ей атмосфере ненависти и паранойи.

Хаджет-Лаше стал последним человеком, приговорённым к смерти в Швеции. Но из-за затянувшегося рассмотрения апелляции, казнь так и не состоялась: в 1921 смертную казнь в королевстве отменили. Приговор заменили на пожизненное заключение, которое он и отбывал до своей смерти в 1929 г. Других участников Лиги приговорили к существенно меньшим срокам (от 6 месяцев до 10 лет) за соучастие в убийствах. Один из них, кстати, успешно сбежал из тюрьмы в Эстонию, где присоединился к одному из формирований русских белых эмигрантов.