В мировой литературе существует немало произведений, оказавших значительное влияние на общество. Некоторые из них изменили мир, повлияли на ход истории целых наций, народов, цивилизаций. Авторское перо способно вызвать в человеке колоссальную энергию, разбудить его самые скрытые качества. Но в то же время, несмотря на весь свой социальный вес, книга способна и ввести в заблуждение, выдать желаемое автором за действительное. Об одной из таких книг, написанной нашей соотечественницей и пойдёт речь.

Роман «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд (урождённая Алиса Зиновьевна Розенбаум) по праву можно назвать “Библией либертарианства”. Работа считается самой значительной и объёмной в карьере писательницы. Будучи написанной почти 60 лет назад книга пользуется большой популярностью не только в Америке, но и во всём мире. Сторонники  утверждают, что произведение выражает лучшие идеалы человечества и как никогда актуальна для современной России. Противники же называют идеи Рэнд антигуманистическими, социал-дарвинистскими.  Либеральная интеллигенция усиленно стремится реализовывать идеи, заложенные в романе. Этим и вызывает интерес к изучению “Атланта” и подробный анализ того, какой же путь нам предлагают представители буржуазной публики.

Айн Рэнд. Она же Алиса Розенбаум. Эмигрировав из СССР, всю жизнь "разоблачала" минусы плановой экономики.

 

Мораторий на конкуренцию

 Сюжет книги повествует о событиях в Соединённых Штатах Америки, время автором не указывается, но описанные события вполне подходят под середину XX века. В первом томе раскрывается образ главных героев: успешных предпринимателей, добившихся солидного денежного состояния благодаря своим организаторским и управленческим способностям. Но отрицательные герои в лице лоббистов и влиятельных вашингтонских политиков принимают законы, ограничивающие монополию и предоставляющий всем равные возможности. К власти приходит новое правительство, которое обосновывает  свои действия защитой интересов общества, стремления к равенству для всех его членов. Против индивидуалистов-атлантов настраивается пресса и общественное мнение, авторитет которого не подвергается сомнению. В этом им помогает интеллигенция, критикуя рациональное эгоистическое поведение. Разум и логическое мышление объявляется иллюзией, не способной постичь природу Вселенной. Жажда прибыли и личного обогащения порицаются и признаются аморальными и порочными.

От каждого по способностям каждому по потребностям

Критической оценке коммунистического уклада посвящена вторая часть романа, в которой ведётся повествование от лица работника разорившейся фабрики. На предприятии установился принцип тотальной уравниловки всех рабочих: отсутствовала любая инициатива со стороны коллектива, заработная плата выплачивалась не за проделанный объём работы, а за потребность, вопросы все решались голосованием (здесь Рэнд явно высмеивает рабочее самоуправление), на котором рабочие определяли свой объём потребностей. Талант и способности никем не учитывались, всё внимание обращалось на потребности. Тут автор явно основательно прошёлся по знаменитому сталинскому тезису о том, что «первичной целью социализма является не достижением прибыли, а максимальное удовлетворение возрастающих  духовных и материальных потребностей человека».

Единственным стимулом зарабатывания денег для рабочих стало рождение как можно большего числа детей, чтобы получить пособие (выпад против льгот и социального государства вообще, причём самым циничным образом). Такая политика на предприятии привела к его полному краху. Рэнд сознательно извращает принципы марксизма, чтобы было возможно с ним бороться, специально вводит читателя в заблуждение.

Согласно марксистско-ленинской теории, коммунизм наступает, когда для этого созданы необходимые условия. Маркс в «Критике Готской программы» ясно писал, что данный принцип может быть реализован только на высшей стадии коммунистического общества, «после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидуумов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, — лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: «Каждый по способностям, каждому — по потребностям». А здесь мы видим как фабрика, ещё находясь под контролем капиталиста, не перейдя в управление трудящимися, уже начинает работать по коммунистическому принципу. Общество даже не преодолело стадию переходного периода (диктатуры пролетариата), и, разумеется, попытка построить такой «коммунизм» закончилась провалом. Приводя подобный пример в отношении разорившейся фабрики, Рэнд  решительно отвергает тезис о том, что рабочие могут сами без хозяина наладить производство.  Со стороны отрицательных персонажей часто выдвигаются лозунги о том, что производство существует благодаря рабочим, а не собственникам-паразитам. Автор, конечно же, выставляет это бредом сумасшедшего. И её нисколько не смущает, что после социалистической революции в России (которую она застала) фабрики и заводы перешли под рабочий контроль. То есть управлялись рабочими через свои выборные органы - советы, фабрично-заводские комитеты и т.д. И предприятия при такой форме организации продолжали работу, производили товары, а  сотрудники - получали зарплату.  Возможно, автор уже в 1957 году считала рабочее самоуправление архаизмом, отжившим свой век. Но примеры современности говорят нам об обратном. В этой связи можно вспомнить аргентинский экономический кризис 2001 года, когда рабочие сами захватили керамическую фабрику и запустили её работу под своим контролем. Из российской истории известен пример захвата рабочими  Выборгского целлюлозном-бумажного комбината в 1998 году. Можно также сослаться на пример бастующих пролетариев из Боснии, экономика которой задыхается от кризиса, хотя бал правят «рациональные», «разумные» эгоисты - капиталисты.

Атлантида

Все талантливые и успешные индивидуалисты в знак протеста против разрушительной политики правительства во вселенной Айн Рэнд, сбегают в тайную долину, которая названа в романе Атлантидой. Атланты живут в собственной общине, которая построена по принципу рыночного анархизма. Все выполняют свою работу и труды их вознаграждаются золотыми монетами, деятельность строится на добровольности, без принуждения и насилия. Такой уютный аристократический уголок. Известный композитор пишет пьесы для избранных, Риардэен готовит завтраки, кто-то обменял кресло руководителя на рабочую одежду и, тем не менее, живёт достойно и богато, рыночная конкуренция ведь никому не даёт обеднеть! Под запретом у атлантов только слово «давать», так как всего человек должен добиваться сам, просить у кого-то безвозмездной помощи считается недостойным. Всё завязано здесь на способности человека, а не на его потребностях. Главный принцип  звучит так: «никогда не стану жить ради другого, и никогда не заставлю жить другого ради меня». В общем просто идеальная картина. К примеру  фраза нефтепромышленника: «если я добываю нефть с меньшими затратами, я меньше требую за неё с людей, которым её продаю, чтобы получить от них то, в чём нуждаюсь». Интересная мысль, однако, как же так получается, что товары, себестоимость которых не превышает и половину от конечной стоимости товаров, стоят на порядок дороже? На производство той же «Кока-Колы» затрачивается меньше половины той цены, которую мы видим в магазине. Это касается и других товаров и услуг. Возможно, в мифической либертарианской коммуне это и получится, но в реальном мире никогда. Атланты называют своё переселение забастовкой «людей духа». Однако их забастовка не выдвигает никаких требований, не выражает своей программы, то есть протест заключается всего лишь в удовлетворении собственных амбиций. Они даже не пытаются создать свою партию или движение, дабы убедить массы в том, что их идеи могут спасти страну. Просто с концами отчаливают в свои “Нью-Васюки” и играют там по сугубо своим правилам. Всё это выглядит как инфантилизм «униженных и оскорблённых». Сам смысл названия «Атлант расправил плечи» в том и заключается, что атлант сбрасывает с себя груз умирающего мира и создаёт свой собственный мир, где его способности по праву оцениваются. Для остальных там места нет. Здесь прослеживаются параллели с ницшеанством с его делением людей не высшие и низшие сорта, большинство выставляется неразумной массой, которая ни на что не способна кроме как бездельничать и обвинять во всём более успешных и умных. Атланты показаны сверхчеловеками, слова и действия которых не подлежат никакому сомнению.

 

Роль марксизма

Будучи явным антагонистом левых идей, Рэнд во многих вопросах имеет схожие взгляды с марксизмом и даже с большевизмом. Во-первых, она выступает сторонником разума и материалистического мировоззрения. Это видно на примере высмеивания мистиков-идеалистов, отрицающих логическое мышление и рациональное поведение. Во-вторых, наравне с Марксом они считает материальное производство и труд основой прогресса, а стремление к максимально возможной прибыли главным стимулом капитализма. В-третьих, её выпады против бездельников роднят писательницу с большевиками. Вспомним лозунг первой советской Конституции 1918 года – «Кто не работает, тот не ест!». Впоследствии тунеядство наказывалось уголовным кодексом, лентяи подвергались общественному порицанию. Сама Рэнд родилась в России в 1905 году,в 1925 эмигрировала на Запад, поэтому всё же советская жизнь оказала влияние на её творчество.

Произведение представляет собой своеобразную антиутопию о том, как разрастание бюрократизации приводит к кризису и упадку. Но и в этом Рэнд следует за Марксом, который был одним из первых мыслителей, указавшим на дисфункцию института бюрократии. Маркс, оппонируя Гегелю, называл бюрократию служанкой буржуазии и социальным паразитом на теле общества. Бюрократия в марксовом понимании не выражает общественных интересов, а подменяет их своим частным чиновничьим интересом. Однако Рэнд пытается выставить бюрократов как поборников идей справедливости, равенства и братства, разыгрывая классическую карту современного неолиберализма: хороший рынок – плохое государство, хорошие предприниматели - плохие чиновники. Но крупный капитал уже давно сросся с чиновничьим бюрократическим аппаратом, и они скорее союзники, нежели враги, Трудовой кодекс не без доброй помощи политиков пишется полностью в пользу работодателя, социальные программы сокращаются, бизнес и власть действуют сообща ради собственного обогащения за счёт трудящихся.

Марксизм – один из источников творчества Рэнд. Только Маркс стремился доказать закономерный крах капитализма и перехода общества к более прогрессивной и современной формации. Айн Рэнд же считала капитализм завершённым идеалом, в котором нет ни эксплуатации, ни присвоения прибавочной стоимости.

 Идеология романа

Несмотря на то, что произведение художественное, роман носит отчётливый идеологический характер. Показывается пример эффективности капиталистической системы, а социалистические идеи выставляются в негативном свете. Хотя экономическая составляющая в произведении практически отсутствует, совершенно игнорируется вопрос о первоначальном накоплении капитала, деятельности банков, страховых компаний, бирж и т.д. Рэнд больше внимания уделяет описанию образов, мыслей и поступков героев книги.

Если внимательно проанализировать действия правительства, то оно не является никаким не коммунистическим, ни даже социал-демократическим. Идеи равенства и социальной справедливости являются лишь прикрытием для их собственных планов. А издание директивы, которая запрещает сотрудникам покидать своё рабочее место, так вообще напоминает какой-то неофеодализм. Рабочие привязываются к своему предприятию, подобно крестьянам феодальной эпохи, без права его покидать.  Чиновники выступают моралистами, обличая бездуховную сущность наживы и стремления к личному обогащению. Президент Томпсон не выражает никаких идеологических принципов. Он обычный бюрократ, сохраняющий власть любой ценой, как собственно и сама власть абсолютно индифферентна в идеологическом плане. Это всё своеобразная карикатура на социализм, или как верно подметил  левый активист Илья Будрайтскис, «зеркальное отражение социалистического реализма в его худших образцах». Сами эгалитарные идеи автором показаны крайне вульгарно, причём сделано это специально. Рэнд всеми силами старается выставить неугодных ей персонажей в негативном ключе, и дело касается не только их расплывчатых взглядов. Чиновники-«коммунисты» показаны рыхлыми, толстыми, потными и лысеющими параноиками, истеричными, крикливыми и трусливыми. В то время как положительные герои стройные, осанистые с золотистым цветом волос, уверенные и спокойные. Вот к примеру как она описывает основателя Атлантиды изобретателя Джона Голта: «выражение лица было таково, что казалось: этот человек гордится тем, что горд. Угловатость скул наводила на мысль о надменности, напряженности, презрительности — и, однако, в лице не виделось ничего подобного, оно выражало, скорее, конечный результат: безмятежную решимость и уверенность». В общем, эдакий полубог, спустившийся к грешным массам на землю. Рэнд активно нападает на идеализм и мистицизм, однако сама причудливым образом в него же и впадает, показывая своих героев как идеализированных личностей, которые просто не могут быть плохими.

 

Деньги в понимании героев книги являются мерилом человеческого успеха, и не важно каким путём они заработаны, ведь “талантливый человек талантлив во всём”. Это результат труда успешного человека, а против денег выступают разве что бездельники и неудачники, которые не умеют ничего делать. Образец успешной деятельности – американский капиталист, обладающий всеми высшими добродетелями, а Америка – страной торжества разума, свободы и справедливости, достигшей своего процветания путём торговли и созидания. Ни в коем случае не насилием и принуждением! Об участии последней в колониальных грабежах, а также агрессивной внешней политике автор сочла нужным не сказать…

Выводы

Несмотря на простой стиль изложения книга весьма громоздкая. По несколько раз повторяются фразы, выражающие одну и ту же мысль. Герои произведения однобокие и скучные. Художественной ценности «Атлант расправил плечи» практически никакой не несёт, это больше похоже на либертарианский манифест, только прикрытый литературным содержанием.  Интрига в романе почти отсутствует, поскольку, как уже было сказано выше, автор заведомо делит героев на хороших и плохих, и их поступки слишком очевидны. Что характерно, Атланты не способны предложить альтернативы хаосу. Они обижены на общество тем, что оно не оценило их труда, а выставило их алчными богачами. Сфера политического их не интересует вообще.


Идеи Рэнд во многом отражают взгляды современных либертарианцев: сторонников концепции минималистического государства, уходящей корнями в философию Просвещения. Стоит обратить внимание на то, что книга была написана в конце 50-х годов, то есть тогда, когда западные элиты постепенно начали отходить от курса свободного рынка и внедряли в экономическую политику плановые элементы. В США это началось ещё раньше, в начале 30-х годов, когда к власти пришёл Рузвельт, политика которого известна как «Новый курс». Она заключалась в государственном регулировании экономики, создание новых рабочих мест за счёт расширения госсектора, прогрессивном налогообложении, частичной национализации. В данной связи работу Айн Рэнд можно рассматривать как протест либерального интеллигента против набирающего обороты «левого поворота».


Поэтому либеральная общественность не случайно поёт дифирамбы этому роману. В числе фанатов такие персоны как Латынина, которая не скрывает своих откровенных социал-расистских воззрений, а также опальный бизнесмен создатель «Евросети» Евгений Чичваркин, который подарил Медведеву на его инаугурации эту книгу. Чичваркин вообще с радостью бы воплотил идеи Рэнд на практике, и сетует что западная цивилизация сегодня слишком погрязла в «левачестве», слишком там много социалки и профсоюзников. Зато ему нравится Китай, в котором нет ни профсоюзов, ни нормальной гарантии трудовых прав.

Но спустя почти 60 лет с момента написания книги  идеи, заложенные в романе, не получили должного отклика даже в среде американской интеллигенции. Как мы уже выяснили, самыми ярыми фанатами произведения выступают открытые сторонники закона джунглей, который исходит из права сильного.  В реальной политической практике это означает минимум социальной поддержки неимущим, уход государства из всех общественных сфер, ограничившись только функцией «правового сторожа» (понятно, в чьих интересах оно будет “сторожить”).


А собственно, что либеральным поклонникам Рэнд не нравится в социальном устройстве современной России? Социальным государством у нас и не пахнет, независимые рабочие профсоюзы крайне малочисленны и подвергаются преследованиям, царит климат социал-дарвинизма, о помощи нуждающимся никто и не думает, во главу угла поставлены собственные потребности. А то, что учёные у нас стремятся уехать за рубеж и идёт отток социального капитала, так это спасибо надо сказать либеральным реформаторам 90-х годов, дело которых продолжает действующая власть. Да, она иногда нападает на неугодных ей бизнесменов, чего стоит скандал с Павлом Дуровым (тоже, кстати, любителем этой книги). Но ведь и в Америке есть схожие ситуации, взять хотя бы пример с Ассанжем. Власть посадила Ходорковского, о ужас, однако аресты левых активистов, профсоюзников, социальных активистов, либеральным любителям атлантизма совершенно безразличны. Так что заботит их не то, что в стране может начаться хаос, а то что полетят собственные головы.

Если судить по развитым европейским странам, то идеология неолиберализма сегодня всё больше становится убыточной. Люди всё чаще выдвигают лозунги против социального неравенства, грабительской банковской политики, мер жёсткой экономии, безработицы. Иллюзии о свободном рынке, который “всё урегулирует”, уже давно канули в прошлое с момента конца эпох Тэтчер и Рейгана. А капиталисты, как оказалось, не такие уж и благородные, какими они показаны у Рэнд. По своей классовой сущности они недалеко ушли от тех самых описанных ей чиновников-грабителей. Утопический либертарианский манифест - лишь красивая сказка о добросовестных американских представителях буржуазии.  В то время как людям предстоит жить в реальном мире здесь и сейчас. Сегодня мы видим как во время мирового финансового кризиса богатые наращивают свои капиталы, а простым трудящимся остаётся только надеяться на подачки с барского стола. В тяжёлые экономические периоды буржуазия извлекает собственную выгоду и ради извлечения прибыли пойдёт на любые преступления. Благородных и честных хозяйственников мы находим лишь на страницах романа Рэнд, но в жизни они не часто встречаются. Предприниматели, подобно антагонистам из романа, не гнушаются использовать рабский труд. Примером тому может служит взаимоотношения трудовых мигрантов и бизнесменов. Рабочим не приходится рассчитывать на доброту своего хозяина, и они вынуждены пахать в нечеловеческих условиях, без документов, без права на нормальный отдых и профсоюзную защиту, дабы элементарно физически выжить.

Современный капитализм государственно-монополистический, то есть крупные финансовые монополии соединились с государством,  и настала финальная стадия капиталистической формации. Войны, кризисы, конфликты на социальной почве являются неизбежными следствиями господства капитала и его союзника - буржуазного государства. Закономерным выходом для общества может стать только переход на более прогрессивную стадию развития - социалистическую, в которой характер производственных отношений примет формы коллективного управления производством. Материально-техническая база для этого уже создана- автоматизация и компьютеризация, развитие современных технологий и т.д . Что бы ни писали буржуазные исследователи, но классовая борьба не стала пережитком прошлого, а приобрела новые черты. И  рано или поздно в ходе этой борьбы на щит будут подняты идеи, направленные на справедливое общество, основанное на братской взаимопомощи и солидарности всех его членов, в котором не будет места эксплуатации одного над другим, причём как со стороны капитала, так и со стороны его брата-близнеца бюрократического государственного аппарата.