Крестьянское царство Пол Пота

«Левый» поворот Сианука

В 1963 году сидевший на двух стульях Нородом Сианук был поставлен перед выбором: принять участие в нараставшей американской агрессии во Вьетнаме или порвать с США, окончательно войдя в орбиту влияния Советского Союза или КНР. Он сделал выбор в пользу социалистического лагеря и отказался от получения американской помощи. Конфликт Камбоджи с США углублялся по мере развития событий во Вьетнаме. В 1965 году под предлогом борьбы с партизанами авиация США приступила к систематическим бомбардировкам пограничных районов Камбоджи. Сианук разорвал дипломатические отношения с Вашингтоном.

Одновременно правительство Камбоджи провело в парламенте закон о госмонополии внешней торговли и банковского дела, что привело к стремительному вытеснению из страны иностранного и компрадорского финансового капитала. Также Нородом Сианук создал две государственные корпорации для оптовой закупки экспортного сырья и распределения ввозимых импортных товаров. Эти действия стали ударом по камбоджийской крупной и средней буржуазии, за исключением капиталистов, входивших в ближний круг королевского дома. Особенно сильно пострадали интересы китайского капитала, который по состоянию на 1964 год участвовал в 98% промышленных предприятий страны и вел активную внешнеторговую деятельность.

Впрочем, с помощью крепнущей мафии предприниматели быстро перестроились под новые условия. Расцвела прикрытая масштабной коррупцией контрабанда. Бюджет не получал ожидаемых доходов, что подстегнуло инфляционные процессы. В итоге к концу 1960-х Сангкум капитулировал и вновь пустил в страну международные банки. Камбоджа вступила в Азиатский банк развития и Международный валютный фонд, а также восстановила дипотношения с США.

Проамериканские перевороты и установление режима Лон Нола. Начало крестьянской революции

В политической сфере победа проамерикански настроенной буржуазии выразилась в «мягком» военном перевороте 1966 года. Не устраняя формально королевский дом и Сангкум от власти, военная верхушка при непосредственном участии ЦРУ под угрозой мятежа продиктовала Сиануку списки кандидатов на выборах 1966 года и после «победы» на них сформировала правительство генерала (затем маршала) Лон Нола. Это был окруженный астрологами психически нездоровый человек, впоследствии окончательно выживший из ума и в последние дни своего правления гонявший полицию по пномпеньским подвалам в поисках мифического подземного дракона. За принцем осталась номинальная должность «главы государства».

Несмотря на свой «мирный» характер, переход власти в руки хунты означал конец игр в «кхмерский социализм» и был понят крестьянством совершенно однозначно: горожане опять помешали создать утопию. В марте 1967 года произошел первый за долгое время крестьянский бунт. Карательная экспедиция армии уничтожила несколько сотен крестьян, более 4 тысяч человек вынуждены были бежать в джунгли и начать партизанскую борьбу. Последовали новые карательные операции, которые лишь увеличили число партизан.

Плененный красный кхмер. 1973

Надо отметить, что элита Камбоджи достаточно быстро поняла, что разбудила спящего демона. В мае 1967 года парламент временно сместил непопулярного генерала (он вернулся к власти в 1969 году, а в 1970 окончательно лишил принца власти в ходе «жесткого» переворота), а в июне Сианук «помиловал» партизан. Но было слишком поздно.

Коммунистическая партия Камбоджи к тому моменту находилась уже под преобладающим влиянием Пол Пота и его сторонников. В развертывающейся крестьянской революции коммунисты увидели свой исторический шанс. По призыву руководства большая часть актива переместилась на село и, опираясь на Секретную гвардию и прежние связи времен Кхмер Иссарак, включилась в партизанское движение. Туда же устремились члены левого крыла расколовшегося Сангкума.

Социальную базу партизан составили батраки, плантационные рабочие, арендаторы, беднейшие крестьяне. Городские пауперы создавали в поддержку партизан сеть подпольных организаций.

«Красные кхмеры» в годы гражданской войны

В задачи настоящей статьи не входит подробный анализ боевых действий «красных кхмеров» и северовьетнамской армии против режима Лон Нола и пришедших ему на помощь американских войск, а также последующей борьбы против полпотовцев. Вместо этого нам необходимо ближе взглянуть на идеологическую и политическую сущность процессов, происходивших среди «красных кхмеров» в годы гражданской войны.

Прежде всего, следует отметить, что традиционная линия популярной публицистики, сводящая движение «красных кхмеров» к коммунистам-сторонникам Пол Пота, не соответствует действительному удельному весу членов компартии среди «красных кхмеров». Коммунисты вообще и полпотовцы в частности находились в абсолютном численном меньшинстве по сравнению с бывшими членами движения Сангкум.

Верхушка красных кхмеров в 1975 году

Сангкумовцы среди «красных кхмеров» были представлены не только левыми раскольниками, но и сторонниками бежавшего после «жесткого» переворота 1970 года в Китай принца Нородома Сианука, который стал инициатором создания НЕФ — Национального единого фронта. Правительство «красных кхмеров» называлось Королевским правительством национального единства. Некоторые наиболее фанатичные офицеры остались верны престолу и без колебаний поставили своих солдат под команду комиссаров компартии. В свою очередь Кхиеу Самфан стал вице-премьером и министром обороны, Ху Ним занял пост министра информации, а Ху Юн — министра внутренних дел.

Парадоксально, но все последовательные сторонники монархии вплоть до самых махровых реакционеров и буддийского духовенства оказались в лагере «красных кхмеров», тогда как режим Лон Нола официально выступал под республиканским знаменем. Движение «красных кхмеров» шло к власти под эгидой королевской власти и «кхмерского социализма». И это был не дежурный штамп пропаганды, а понятная массам беднейшего крестьянства идеология. Наступало время практического воплощения крестьянской утопии. В политической программе НЕФ прямо указывалась цель борьбы: «процветание в соответствии с сокровенным желанием народа». «Сокровенным желанием» народа являлся в том числе и разгром ненавистных городов, столетиями пьющих кровь из села.

Ужасы войны только усилили «сокровенное желание». Победив в 1975 году, «красные кхмеры» очутились хозяевами разрушенного дома. Демографические потери достигли цифры в 800 тысяч убитых и умерших от ухудшения жизненных условий. 240 тысяч человек стали инвалидами. Аграрное производство составляло только четверть, а промышленное — восьмую часть довоенного уровня. Были уничтожены 80% предприятий, две трети каучуковых плантаций, 75% шоссейных и железных дорог, большая часть портов и пристаней. Погибла половина скота, а леса американская авиация капитально протравила ядохимикатами. Инфляция превратилась в гиперинфляцию. Обнищавший народ стоял на пороге лютого голода.

Экспансионистская программа полпотовцев

Неустойчивая и взрывоопасная социальная обстановка способствовала захвату власти авантюристическими политическими силами. Говоря о политических авантюристах, следует упомянуть не только группу Пол Пота — Иенг Сари, но и королевский дом Камбоджи во главе с принцем Сиануком. С одной стороны, принц и его окружение после принятия новой республиканской конституции были отстранены от власти и оказались под домашним арестом или уничтожены, но с другой — кхмерская заграничная аристократия активно включилась в деятельность полпотовцев и продолжала их поддерживать даже после свержения режима «красных кхмеров». Определенным кругам старой элиты нравилась националистическая и экспансионистская подкладка верхушки движения «красных кхмеров». В этом смысле не был исключением и сам принц Нородом Сианук. В июле 1973 года в интервью журналу «Ньюсуик» Сианук характеризовал политическое лицо Кхиеу Самфана как официального вождя «красных кхмеров» следующим образом:

Он не коммунист, а антиимпериалист, камбоджийский националист, который борется за независимость, нейтралитет, демократию и социальную революцию.

17 июля 1977 года на конференции руководящих кадров полпотовской организации докладчик прямо заявил, что ближайшей внешнеполитической целью является «возрождение» Камбоджи в границах древнего королевства Ангкор, то есть захват Вьетнама и значительной части территорий Лаоса и Таиланда. Последующие дипломатические и военные акции Пол Пота при поддержке КНР подтвердили, что он действительно взял курс на конфронтацию с Вьетнамом. Все это крайне импонировало эмигрировавшим на Запад представителям феодальной кхмерской элиты.

Эволюция идеологии «красных кхмеров»

Обыкновенно идейную суть учения Пол Пота сводят к радикальному маоизму, однако, это не так, хотя он несомненно заимствовал у Мао терминологическую оболочку, а также ключевые тактические приемы и методы строительства партийной организации. В 1977 году в интервью итальянской газете Иенг Сари специально подчеркнул независимый характер идеологии «красных кхмеров»:

Революционный опыт кхмеров не имеет прецедентов. То, что мы пытаемся осуществить, никогда не было сделано в истории. Вот почему мы не подражаем никакой модели ни китайской, ни вьетнамской. Мы реорганизуем страну, взяв за основу сельское хозяйство.

Во внутренней пропаганде среди наиболее узкого круга собственных соратников Пол Потом нередко использовались не только антивьетнамские, но и антикитайские, даже прямо антимаоистские лозунги. Например, арестованные охранники полпотовской тюрьмы Туолсленг утверждали в своих показаниях, что на обязательных собраниях им указывали на КНР и китайский народ, как на одного из внешних врагов Камбоджи, называли Мао временным союзником и призывали не терять бдительности при контактах с китайскими советниками. В самой тюрьме нашли материальные доказательства их правдивости в виде направленной против КНР наглядной агитации.

Мао Дзэдун

Принципы «великого кормчего» китайской революции служили скорее необходимой для получения поддержки КНР оберткой крестьянского ультраутопизма, который на самом деле и взял на вооружение Пол Пот. В господствующих среди беднейших крестьян настроениях, в их разочаровании итогами «кхмерского социализма», полпотовцы обрели временную зыбкую почву для установления личной власти пяти семейных кланов, забравшихся на верхушку номенклатурной пирамиды.

«Разгрузка» городов

Основной лейтмотив крестьянского ультраутопизма — уничтожение городов — полностью осознавался полпотовской верхушкой и сознательно использовался для установления контроля над Камбоджей. Пол Пот утверждал:

Необходимо нейтрализовать имеющуюся в городе политическую и военную оппозицию. Если мы оставим людей в городе, то, несмотря на нашу победу, враги быстро поднимут голову и будут действовать против нас. В случае выселения их в сельскую местность, во вновь организованных кооперативах они попадут под наш контроль и инициатива окажется в наших руках.

Линия на разгром городов систематически пропагандировалась в компартии с 1971 года и не скрывалась от ее членов ни до выселения людей из Пномпеня, ни тем более после него. «Эвакуацией» жителей столицы «красные кхмеры» гордились. В блокноте одного из полпотовских генералов сохранились сделанные лично для себя заметки следующего содержания:

Наша установка на переселение — важнейшая после 17 апреля 1975. Выселить из Пномпеня более 2 миллионов человек — это беспрецедентное достижение мирового масштаба. Завершив его, мы смогли уничтожить все силы оппозиции, стали стопроцентными хозяевами страны. Разбросанные по сельской местности горожане будут подавлены основными общественными слоями и «сахако» (кооперативами), все превратятся в крестьян.

Разработанный кликой Пол Пота план переселения горожан на село имел и экономическое обоснование. Ставка делалась на бесплатное получение значительных трудовых ресурсов для решения трех ключевых задач: выращивания риса для питания населения, восстановления разрушенной инфраструктуры и получения каучука на экспорт в обмен на заграничные товары, в первую очередь военного назначения. За счет риса и каучука Пол Пот и планировал обеспечивать реализацию вожделенной крестьянской утопии. Его понимание идеальной экономики в теории соответствовало вековым чаяниям кхмерского крестьянства. В документах той поры не раз цитировалось высказывание Брата № 1:

Наша цель построить общество коммун без богатых и бедных, которое опиралось бы на возвращение к истокам нашей аграрной цивилизации.

Разгрузка ПномПеня в 1975 году

Пол Пот дал возможность крестьянству отомстить всем врагам и обидчикам, подлинным и воображаемым. Правление «красных кхмеров» это растянувшийся на четыре года акт кровавой крестьянской мести за века угнетения и эксплуатации. Полпотовцы лишь канализировали энергию народной агрессии и придали ей организованную форму.

Камбоджийский геноцид 1975 — 1979 годов поэтому, скорее всего, являлся не следствием внедрения марксистской доктрины и даже не экспортным вариантом китайской «культурной революции», а как раз результатом крайней слабости и малой численности марксистов (в том числе даже и маоистского толка) в Коммунистической партии Камбоджи, итогом неукорененности коммунистических идей в сознании революционного крестьянства.

Превращение компартии в Ангку

В годы гражданской войны компартия понесла тяжелые потери, одновременно пополняя и наращивая свои ряды за счет молодежной организации Сангкума. «Кхмерская социалистическая королевская молодежь» к 1970 году насчитывала свыше полутора миллионов членов. Тысячи ее вдохновленных «кхмерским социализмом» активистов перешли к полпотовцам, которые разработали специальную программу политической дрессировки новобранцев в духе слепого послушания руководству. Одновременно проводилось обучение «правильному», полпотовскому, варианту «кхмерского социализма», первоначально получившему название «народная философия».

По указанию Пол Пота в партию принимали только лиц крестьянского происхождения в возрасте до 24 лет (после завершения гражданской войны в основном перешли на подростков до 18 лет). Преимущество отдавалось наиболее малограмотным, представителям этнических меньшинств (кроме вьетнамцев и китайцев) и горным кхмерам — этнографической группе, издревле находившейся в напряженных отношениях с кхмерами равнин. После зачистки от марксистов (тайные убийства начались в 1972 году) в 1975 году полпотовцы осуществили массовый призыв в партию «пролетариата»
— пномпеньских люмпенов и уголовников, вливавшихся в карательные отряды так называемых «соансоков».

К 1975 году около 30 % «коммунистов» Камбоджи вообще не умели читать и писать. Почти половина из членов партии не была знакома с какими-либо работами Маркса и Ленина даже в пересказе. Многие не имели толкового представления и об идеях Мао. Это касалось не только «рядового состава», но и младшего и среднего руководящего звена, причем и среди оппонентов Пол Пота. Работавший в Камбодже в 1979 году советский журналист Валериан Скворцов неоднократно получал просьбы ответственных работников «восстановленной» компартии достать им работы Маркса и Ленина на кхмерском или хотя бы французском: надо же, наконец, хоть что-то из основоположников прочесть, а то неудобно перед иностранными коммунистами…

Линия на пополнение партии невежественными людьми «от сохи» велась планомерно и целенаправленно, являлась частью общей кампании на устранение национальной интеллигенции. В 1971 году Кхиеу Самфан прямо заявил на одном из публичных мероприятий:

Нам надо подавить тягу интеллигенции к западному образу жизни. Интеллигенции как таковой вообще быть не должно.

Девочка-боец красных кхмеров

К концу существования режима большинство его сторонников состояло из партийцев в возрасте до 18 лет, никогда ничего не читавших вообще или читавших лишь полпотовский теоретический журнал «Революционное знамя». Даже изданную в подражание Мао «Малую красную книжку» Пол Пота самостоятельно читали немногие из них, ограничиваясь устным зазубриванием афоризмов. Считать этих людей коммунистами, конечно, невозможно. Собственно, таковыми себя не называли и сами полпотовцы, переименовавшие компартию в Ангка (революционную организацию), а ее руководство в Ангка Лоэу (высшую организацию). В партийных документах Ангка Лоэу фигурировала под безликим кодом «Отдел 870», а ее лидеры под номерами: Брат № 1 — Пол Пот, и так далее. В тексте Конституции Демократической Камбоджи — нового основного закона страны - ни разу не встречалось слово «социализм» или «коммунизм».

В документах Ангка Лоэу, предназначенных для информирования международной общественности, фигурировала марксистская терминология, упоминались «социалистическое строительство» и «движение к коммунизму». На деле страна падала в пропасть. В пролитых восставшими крестьянами реках крови быстро начали тонуть сами «мстители». «Добрый король» Пол Пот не обеспечил ни риса вдоволь, ни защиты. «Вечный йок-дей» превратился в групповой каторжный труд.

Крах Ангки

В какой-то момент окружение Пол Пота потеряло связь с реальностью и зарвалось, а, может быть, уже просто не могло остановить запустившиеся процессы социального саморазрушения. Да и не хотело. Анализ уцелевших документов Ангка Лоэу наводит на размышления относительно психического здоровья Пол Пота. Из хладнокровного расчетливого политика он постепенно превращался в параноика-фантазера. То ему мерещился заговор вокруг фигуры сидящего под домашним арестом Сианука, и он выслушивал успокаивающий доклад Кхиеу Самфана, что принц ползал на коленях и клялся в верности революции. То он начинал мечтать о формировании нового военного блока под главенством Камбоджи, причем сателлитов предполагал найти в… Африке.

Транслируемые официозом идеалы довольно скоро разошлись не только с действительным положением в стране, но и с миром крестьянских мифов, предрассудков и фантазий. Попытка «манкуртизации» подростков не могла дать результатов достаточно быстрых и прочных, чтобы Ангка Лоэу могла окончательно «отречься от старого мира».

Документальным свидетельством резкого отрыва полпотовцев от крестьянства является брошюра 1978 года «О народном счастье», в котором восхваляется новый тип «социалистической семьи». Семейное счастье в брошюре изображено так: назначенные по разнарядке супруги встречаются раз в месяц даже не для воспроизводства рабочей силы, а чтобы… Совместно изучать «Малую красную книжку» Пол Пота. Брошюра обещала скорое повсеместное и тотальное внедрение «новой семьи». Предполагалось ознакомить с её текстом всех жителей Камбоджи, на деле же ее не могли прочесть даже многие члены Ангки в силу своей полной неграмотности. Если в 1975 году неграмотны были 60% населения Камбоджи, то в 1979 таковых среди выживших насчитывалось уже 95%.

Если на первом этапе режим Пол Пота перемалывал в социально аморфную массу жителей городов, кулачество и сельскую интеллигенцию, то на втором этапе Ангка попыталась полностью уничтожить крестьянскую общину, заменив ее бюрократически декретированными и собранными из чужих друг другу людей «коммунами». Именно эта акция вкупе с начавшейся молчаливой войной против Вьетнама и экономической катастрофой, вызванной авантюрной хозяйственной политикой и вывозом огромного количества риса в Китай в уплату за военные поставки, вызвала резкое отторжение селян и значительной части «красных кхмеров».

Повернув с пути осуществления крестьянской утопии в русло социальной антиутопии, «Демократическая Камбоджа» подорвала собственный фундамент и погибла еще раньше, чем ее жители полностью вымерли от голода. Вьетнамская интервенция в поддержку антиполпотовской революции носила в этих условиях характер гуманитарной акции, что молчаливо признали Запад, не пытавшийся действенно помешать оккупации, и Китай, поставивший жирный крест на Пол Поте и его режиме.

Части армии Вьетнама наступают на Пномпень

Гибельные последствия «разгрузки» городов, насаждения по всей стране изолированных коммун под военно-бюрократическим контролем, этнических чисток малых народностей, вьетнамского и китайского населения, разрушения семей и массовых репрессий хорошо известны. В июле-августе 1979 года Пномпеньский Народно-революционный трибунал обнародовал обобщенные цифровые данные потерь народа Камбоджи за четыре года воплощенной утопии — жизни без горожан под властью доброго короля: умерли почти 3 миллиона человек, практически половина жителей страны.

Среди уничтоженных оказались и тысячи камбоджийских марксистов, в том числе 90% вступивших в компартию до 1966 года. «Классовый» подход «красных кхмеров» проявился в истреблении «старого пролетариата», то есть и без того малой прослойки квалифицированных рабочих. Показателен пример разгрома пномпеньского текстильного комбината «Чип тонг», одной из городских опор компартии. И хозяин-китаец, отчислявший часть прибыли в партийную кассу, и рабочие, среди которых было немало коммунистов, были объявлены «предателями классовых интересов» и отправлены на перевоспитание в деревню, где им прививали правильный «сельский» образ жизни. Спасла рабочих производственная необходимость: кто-то же должен был шить форму для армии Пол Пота…

Поддержка «красных кхмеров» Западом

Вскрытые факты геноцида не повлияли на геополитические игры великих держав. Оказавшись не у дел, Пол Пот и его команда при поддержке принца Сианука предложили свои услуги уже не только КНР, но и американцам, которые принялись через ООН продвигать признание их «законным правительством в изгнании». Их поддержало и британское правительство. 22 июля 1984 года леволиберальная английская газета The Observer честно признавала в редакционной статье:

Для Запада политически невыгодно призывать полпотовских убийц к ответу. Ведь в «холодной войне» они стоят на «нашей стороне». Они воюют с вьетнамцами, а тех поддерживает Советский Союз.

В сентябре 1979 состоялось позорное событие, которое не любят вспоминать современные либеральные публицисты: несмотря на предъявленные доказательства геноцида, Генеральная Ассамблея ООН голосами государств «свободного мира», включая США, признала людоедский режим Пол Пота «законным представителем народа Камбоджи». Таковым Запад продолжал его считать до развала СССР, после которого буржуазная журналистика внезапно «прозрела», превратив «красных кхмеров» в один из основных жупелов антикоммунистической пропаганды.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дементьев Ю. П. Политика Франции в Камбодже и Лаосе. 1852-1907. М.: Издательство восточной литературы, 1960.

2. Спекторов Л. Д. Феодальные отношения в Камбодже накануне установления французского протектората. М.: Наука, 1979.

3. Дементьев Ю. П. Массовые движения в Камбодже (вторая половина 19 века). - Народы Азии и Африки, 1975, №1.

4. Сочевко Г.Г. Современная Камбоджа (1941-1965). М.: Наука, 1967.

5. История Кампучии. Краткий очерк. М.: Наука, 1981.

6. Скворцов В. Н. Кампучия: спасение свободы. М.: Политиздат, 1980.

7. Гурницкий В. Песочные часы. М.: Радуга, 1983.

8. Khieu Samphan. The Economy of Cambodia and Its Problems with Industrialistion. Univercity of Paris: 1959.

9. Мосяков Д. В. Кампучия: особенности революционного процесса и полпотовский эксперимент. М.: Наука, 1986.

10. Чэндлер Дэвид. Брат № 1. Екатеринбург: УльтаКультура, 2005.

11. Мосяков Д. В. История Камбоджи. XX век. М.: Институт востоковедения РАН, 2010.

12. Бектимирова Н. Н. и другие. Новейшая история Кампучии. М.: Наука, 1989.

13. Исаев М. П.. Современный революционный процесс в странах Индокитая (проблема перерастания национально-освободительных революций в социалистические). М. : Наука, 1985.

14. Шубин В. В. Кампучия: суд народа. М. : Юридическая литература, 1980.

15. Бектимирова Н.Н. Кризис и падение монархического режима в Кампучии (1953—1970). М. : Наука, 1987.

16. Идлинг П. Улыбка Пол Пота. Путешествие по Камбодже красных кхмеров. М.: Corpus, 2014.

17. Short Philip. Pol Pot: The History of a Nightmare. London: John Murray, 2004.

18. Heder Stephen. Pol Pot and Khieu Samphan. Clayton, Victoria: Centre of Southeast Asian Studies, 1991.

19. Kiernan Ben. The Pol Pot regime: Race, power and genocide in Cambodia under the Khmer Rouge, 1975–79. New Haven, Conn: Yale University Press, 1997.

20. Kiernan Ben. How Pol Pot came to power: A history of Cambodian communism, 1930–1975. New Haven, Conn.: Yale University Press, 2004.

21. Ponchaud François. Cambodia: Year Zero. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1978.

22. Khamboly Dy. A History of Democratic Kampuchea (1975–1979). Phnom Penh, Cambodia: Documentation Center of Cambodia, 2007.

23. Osborne Milton. The French presence in Cochinchina and Cambodia Rule and Response 1859-1905. White Lotus Co Ltd; 2 edition (July 1997).

24. Osborne Milton. Before Kampuchea. Preludes to tragedy. Orchid Press; 2 edition (July 21, 2006)

25. Scott James. The moral economy of the peasant. Rebellion and subsistence in Southeast Asia. New Hawen:Yale University Press, 1977.