ЧАСТЬ 2. РОЖДЕНИЕ КРАСНЫХ КХМЕРОВ

Коммунистический этап в освободительном движении Камбоджи

Пролетариат Камбоджи

Засилье докапиталистических форм эксплуатации и колониальный режим тормозили развитие промышленности и препятствовали формированию многочисленного рабочего класса. К началу Второй мировой войны на миллионы кхмерских крестьян приходилось всего 25 тысяч рабочих. Более половины их численности составляли сельские и плантационные батраки. На крупных (по меркам Камбоджи) промышленных предприятиях вроде табачных, виноводочных и сахарных фабрик были заняты менее 1% от общего числа пролетариев. Даже самое значительное предприятие — единственная в стране текстильная фабрика — давала работу едва полутораста пролетариям.

Основная часть рабочих относилась к этническим меньшинствам, в частности почти 60% были по национальности вьетнамцами. Характерно, что вьетнамцы преобладали и в крайне узкой прослойке местной технической интеллигенции, создавшейся на базе семей высококвалифицированных рабочих. Дети вьетнамских рабочих старались стать инженерами. В 1937 году в единственном в стране техническом колледже обучались 62 вьетнамца и 50 кхмеров.

Этнические диспропорции создавали существенные трудности в установлении контактов между зарождающимся рабочим движением и крестьянством. Они же впоследствии сказались самым пагубным образом на судьбе камбоджийской революции. Промышленный пролетариат воспринимался массами беднейших кхмерских селян, как часть развратного города. Рабочие виделись им в качестве оторвавшихся от земли «испорченных» крестьян, к тому же еще и принадлежавших к враждебным национальным группам.

Генезис коммунистического движения

Важным моментом в становлении национально-освободительного движения Камбоджи стала Первая мировая война. Французы мобилизовали местных кхмеров, вьетнамцев и китайцев в армию и на военные заводы во Франции. Тысячи бывших крестьян вырвались из условий полусредневековой деревни и увидели совсем другой мир, приобщились к опыту французского пролетариата. Многие из них вернулись на родину совсем другими людьми.

Именно эти «другие люди» 21 июня 1929 года в разгар мирового экономического кризиса начали первую в истории Камбоджи забастовку на транспортных предприятиях Пномпеня. Несмотря на поражение этой стачки, уже 3 октября столицу королевства потрясла однодневная всеобщая забастовка.

Пномпень 1960-ые

Организаторами первых забастовок в Камбодже были вьетнамские рабочие. Из вьетнамцев на первых порах состояла и местная секция Компартии Индокитая. В дальнейшем удельный вес вьетнамцев среди коммунистов Камбоджи оставался весьма значительным.

Росла компартия медленно. К 1934 году в ней состояли всего 30 человек, работающих в 7 ячейках. В 1937 году коммунисты Камбоджи провели первый легальный митинг в Пномпене (около 100 участников), воспользовавшись приездом делегации Народного Фронта Франции — в то время правящего блока с участием коммунистов. В том же году состоялась и первая «красная» стачка 300 вьетнамских рабочих на каучуковых плантациях Кампонгчанга.

Легализация в годы правительства Народного Фронта пагубно сказалась на судьбе первого поколения камбоджийских коммунистов. После развала коалиции в 1938 году колониальные власти полностью разгромили компартию. Уцелевшие активисты ушли в глухое подполье.

Кхмер Иссарак и коммунисты Камбоджи

В период японской оккупации во время Второй мировой войны коммунисты Камбоджи стали составной частью Кхмерского патриотического фронта (КПФ, Кхмер Иссарак), не только сражавшегося с японцами, но и выступавшего за изгнание всех колонизаторов, а также переход от монархии к республике. Такая позиция не понравилась деголлевским «освободителям». В 1945 году после очистки страны от японцев на Кхмер Иссарак обрушились репрессии. КПФ не был включен в число партий, допущенных колониальной администрацией к выборам в консультативную ассамблею, готовившую проект первой конституции «автономной» Камбоджи.

Однако, влияние Кхмер Иссарак среди беднейших горожан и национальной интеллигенции оказалось достаточным для создания коалиции с сильнейшей из буржуазных организаций. Выборы выиграла поддержанная коммунистами разношерстная по составу левоцентристская Демократическая партия — самая левая из легальных. Во главе ее стоял принц Сисоват Ютевонг, в период учебы во Франции вступивший в тамошнюю социалистическую партию. Среди молодых демократов той поры мы находим и студентов Салот Сара (Пол Пота) и Ким Чанга (Иенг Сари) — будущих лидеров «красных кхмеров». Демпартия вообще послужила первой политической школой для многих видных деятелей движения «красных кхмеров», например, министра информации Ху Нима.

После превращения Камбоджи в конституционную монархию состоялись выборы в парламент. На них вновь победили демократы, завоевавшие 44 из 75 мандатов. Таким образом, в Камбодже сложилась неприятная для Франции ситуация: она должна была управлять колонией посредством партии, требовавшей от нее ликвидировать колониальный режим. На фоне послевоенного экономического кризиса, усилившего разорение беднейшего крестьянства, его люмпенизацию и миграцию в города в поисках работы, неприятная ситуация становилась нетерпимой для обеих сторон тлеющего конфликта. Однако, Демократическая партия по самой своей коалиционной сути была неспособна к ведению борьбы вне стен парламента.

Зато на это оказался способен Кхмер Иссарак. КПФ в 1947 году принял решение переориентироваться на более активную работу в деревне среди крестьян, тогда как ранее основной упор делался на работу в городах и организацию плантационных рабочих. Задуманный ход, конечно, был верным, но таил в себе немалую опасность, которую тогда еще коммунисты Камбоджи не вполне сознавали.

Коммунистическое крыло КПФ к 1950 году количественно насчитывало чуть больше тысячи членов. ИЗ них собственно членов партии было всего 300 человек, преимущественно вьетнамцев. В партизанских отрядах действовали 27 ячеек компартии, в селах — 28, четыре на крупнейших промпредприятиях вне столицы и в Пномпене — единая городская с филиалами.

Это была капля в крестьянском море. Большая часть Кхмер Иссарак состояла из нескольких тысяч «левых» патриотов с весьма путаными политическими убеждениями. Они работали с массой крестьян, имевшей свои собственные вполне сформированные представления о добре и зле. Среди них было немало опытных участников различных тайных народных обществ, принимавших самостоятельное участие в антиколониальной борьбе под лозунгами основанных на буддизме крестьянских утопий.

О масштабах, в которых «творила историю» Камбоджи горстка марксистов, говорят следующие цифры.

К концу 1949 года 80-тысячная армия Кхмер Иссарак контролировала 40 уездов 10 камбоджийских провинций (треть страны!) с общим населением в миллион человек, четыре пятых из которых были полностью неграмотны, а значит недоступны печатной пропаганде. Органы крестьянского самоуправления были созданы в 418 общинных центрах. В Камбодже в целом действовали 107 тысяч членов политической организации Кхмер Иссарак без учета солдат и партизан. Даже с учетом непартийных сторонников при равномерном распределении на одного коммуниста приходилось по тысяче крестьян, по 107 гражданских членов и по 80 бойцов Кхмер Иссарак. Но это в теории, а на практике о подобном распределении оставалось только мечтать. Охватить такую толпу хоть каким-то значимым влиянием при малой численности партии, неравномерном распределении ее кадров и преобладании в ее составе вьетнамцев было просто нереально.

Уровень теоретической подготовки самих коммунистов Камбоджи оставлял желать лучшего. Пожалуй, главным их достоинством являлась поголовная грамотность. На учебном семинаре для партработников Камбоджи, проходившем в марте 1950 года во Вьетнаме, лектор, известный вьетнамский революционер Нгуен Тань Шон, отметил практически полное незнание камбоджийскими коммунистами трудов классиков марксизма. По другим данным менее 5% коммунистов Камбоджи того периода прочли хотя бы одно произведение Маркса или Ленина.

Итак, коммунисты Камбоджи не обладали достаточными возможностями для того, чтобы марксистское влияние на крестьянские умы оказалось решающим. Зато они через Вьетнам и Китай имели связь с Советским Союзом и могли обеспечить будущему партизанскому движению материальную помощь и дипломатическую поддержку. Этот момент имел решающее значение для участников крестьянского движения. Как и во многих колониях народные борцы за свободу готовы были ради получения оружия и денег назваться хоть красными, хоть коммунистами, хоть социалистами, хоть марксистами-ленинцами. История 20 века пестрит подобными названиями-вывесками, за которыми скрывались самые разные идейные течения от радикальных республиканцев до трайбалистов и шаманистов. С марксизмом в надежде на помощь СССР короткое время заигрывал даже известный людоед Бокасса. Аналогично элитарные движения и лидеры, стремившиеся опереться на поддержку США, твердили о демократии и создавали партии с подходящими для этого названиями.

Завоевание независимости и разгром Кхмер Иссарак

Успехи Кхмер Иссарак способствовали постепенному отказу Франции от колониального режима в Камбодже. Медленно и нехотя, провинция за провинцией, французы выводили войска, передавая номинальную власть королю Камбоджи. Однако, реальный контроль по-прежнему оставался в руках колонизаторов.

Бронетехника марокканских частей французской армии

8 ноября 1949 года Франция декларативно признала Камбоджу «независимым государством в составе Французского союза». «Независимость» Камбоджи была тут же продемонстрирована на практике путем роспуска парламента и замены правительства демократического большинства на правительство, поддержанное оккупантами. Перевыборы парламента, однако, ничего Франции не дали: на них опять победили демократы и снова пригласили европейцев на выход. Правда, одновременно они порвали отношения с Кхмер Иссарак и перешли на позиции антикоммунизма, что вызвало отток из партии левой части актива.

В ответ на закручивание гаек в 1950 году Кхмер Иссарак созвал на освобожденной территории собственный протопарламент — Конгресс народных представителей без участия аристократии и крупного капитала, но с привлечением духовенства и мелкой буржуазии. Конгресс принял решение преобразовать партизанские соединения в национальную армию и взять политическую власть в руки новой еще более широкой коалиции. Созданное Конгрессом Временное национальное правительство объявило Камбоджу независимой.

В следующем году политически оформились и коммунисты. Компартия Индокитая разделилась по национально-государственным группам. Коммунисты Камбоджи из местной секции КПИК путем присоединения левых элементов Кхмер Иссарак образовали Народно-революционную партию (НРП). Важно понимать, что в новой партии «старые» коммунисты были хоть и ведущей, но уже не единственной и не самой крупной группировкой. Организационно соединившись в одну партию с «принявшими марксизм» интеллигентами и крестьянами из Кхмер Иссарак, коммунисты уже самим названием партии признали ее не совсем ортодоксальный в теоретическом и классовом отношении характер. В программе и уставе новой партии не упоминался марксизм и ленинизм, а о коммунизме и социализме говорилось в самых обтекаемых формулировках.

НРП фактически являлась коалиционной партией коммунистического рабочего движения с радикальной частью крестьянства. К 1954 году ее численность увеличилась до 1800 членов, в основном за счет приема бойцов Кхмер Иссарак.

В ход дальнейших военных действий вмешались США, оказавшие Франции финансовую и материальную поддержку, и ДРВ, направившая свои войска на помощь Кхмер Иссарак. Кроме того, колонизаторы добились согласия монарха на участие в операциях против партизан частей созданной после провозглашения «независимости» королевской армии. Привлекли к борьбе с кхмерскими партизанами и опытных карателей вьетнамского марионеточного императора Бао Дая.

Перечисленные меры не принесли Франции военного счастья. К 1953 году под контролем КПФ находилась треть Камбоджи. На освобожденной территории были отменены все введенные с 1863 года налоги. Оккупированную часть страны сотрясали забастовки и демонстрации, из-за которых оккупантам и королю вновь пришлось разогнать парламент и ввести чрезвычайное положение, ликвидировав даже видимость конституционного порядка. Солдаты королевской армии и даже призванные во французские войска натурализованные кхмеры массово переходили в ряды Кхмер Иссарак. Командиры подразделений королевской армии скоро стали откровенно игнорировать приказы, направленные против национально-освободительных сил, установив режим фактического нейтралитета. Подпольные организации столицы при попустительстве полиции практически открыто готовили восстание.

Все эти обстоятельства заставили Францию, скрепя сердце, 3 июля 1953 года выступить с заявлением о предоставлении Камбодже независимости на основе передачи власти королю. В течение 1953-1954 годов французские войска были эвакуированы из Камбоджи. Покинули Камбоджу и подразделения вооруженных сил ДРВ.

В период подготовки и осуществления в 1954 году Женевских соглашений по Индокитаю ярко проявилась зависимость различных политических сил Камбоджи от геополитических интересов их зарубежных спонсоров. СССР в силу международной обстановки согласился на демобилизацию партизанской армии и признание КПФ конституции королевства, причем еще до вывода своих солдат оккупантами. Это решение внесло раскол в ряды Кхмер Иссарак. Одни отряды подчинились и сложили оружие, другие продолжили борьбу и были разгромлены королевской армией.

Сразу после роспуска Кхмер Иссарак на партизанских территориях началась правительственная операция по «перегруппировке» крестьян (первые ее этапы осуществляли еще в ходе боевых действий). Суть ее сводилась к насильственному переселению жителей нелояльных королю сел в специальные охраняемые армией и полицией деревни-лагеря. Акция, как водится, сопровождалась полным спектром уголовных преступлений против крестьян: убийств, изнасилований, грабежей.

Таким путем к 1955 году с родных мест были сорваны и принудительно водворены под надзор более миллиона крестьян, что позволило властям разыграть спектакль в виде референдума о сохранении монархии. Путем манипуляции с формулировкой вопроса (вопрос о монархии связали с поддержкой Женевских соглашений), давления на избирателей (голосование было открытым) и прямых фальсификаций король одержал «ошеломляющую победу». Против монархии подали всего 1834 бюллетеня, при том, что уже через четыре месяца на парламентских выборах республиканские партии получили даже по официальным данным более 120 тысяч голосов избирателей.

Опыт депортации нанес глубокую психологическую травму огромной массе населения. Она воспринималась как «вторжение горожан». Следует учесть, что не только офицерский и сержантский состав королевской армии комплектовался почти исключительно выходцами из городов, но и рядовой состав использованных для депортации подразделений в большинстве состоял из горожан и нацменов. Через 20 лет тысячи выросших детей, которых под дулами автоматов угоняли горожане, с легким сердцем проделали то же самое по приказу Пол Пота.

«Кхмерский социализм» и генезис движения «красных кхмеров»

«Кхмерский социализм» Нородома Сианука

После освобождения страны Народно-революционная партия Камбоджи не была легализована и продолжала работу в подполье, используя для участия в выборах подставные организации. Коммунистическое движение переживало глубокий кризис, обусловленный потерей партизанских баз, роспуском крестьянской армии и репрессиями против партийного актива. Лишившись связей с крестьянством, НРП оказалась в политической изоляции. Фактически серьезные позиции партия сохранила только среди рабочих в столичном Пномпене.

Быстрому подрыву влияния коммунистов способствовал резкий поворот во внутренней политике королевского дома. Понимая, что репрессиями и фальсификациями выборов, он доведет дело до революции, а также, исходя из желания заручиться экономической поддержкой СССР и КНР (США временно прекратили кредитовать Камбоджу после отказа короля вступить в военный блок СЕАТО), король Нородом Сианук осуществил головокружительный маневр.

Нордом Сианук

Якобы просветившись самим Буддой, он вдруг отрекся от трона в пользу собственного отца и объявил о создании массового политического движения Сангкум (Народно-социалистическое сообщество) с целью строительства в Камбодже «кхмерского буддийского королевского социализма». Проще говоря, «товарищ принц» взял на пропагандистское вооружение крестьянский утопический проект блаженной памяти По Комбао. «Кхмерский социализм» не имел ничего общего с марксизмом, что Сианук специально подчеркнул в своей статье в № 208 за 1960 год теоретического журнала Сангкума с многозначительным названием «Неак тийет нийюм» (примерно переводится как «Националист»):

Кхмерский социализм не имеет ничего общего с социализмом Маркса и Энгельса, так как он опирается на учение Будды.

В другой публикации Сианук отметил, что «кхмерский социализм» противостоит коммунизму:

Наш социализм содействует и повышению жизненного уровня народа и препятствует победе коммунизма в Камбодже.

На парламентских выборах в июне 1955 года Сангкум, поддержанный духовенством и разномастными политическими силами, включая многих участников Кхмер Иссарак, завоевал все места в парламенте. Коммунисты и буржуазные республиканцы остались у разбитого корыта.

На волне единения народа с монархией численность Сангкума росла, как на дрожжах. К 1958 году в движение вступили почти две трети взрослого населения Камбоджи. Именно в рядах Сангкума, растиражировавшего учение По Комбао и промывшего им мозги почти всех камбоджийских крестьян, и начался генезис идеологии будущих «красных кхмеров».

Принц Сианук на обложке Times

Используя возможности государства, Нородом Сианук за несколько лет познакомил с «кхмерским социализмом» сотни тысяч молодых камбоджийцев. Например, программную брошюру 1961 года «Некоторые рассуждения о кхмерском социализме» распечатали и распространили в десятках тысяч экземпляров. Активисты Сангкума зачитывали ее неграмотным и малограмотным товарищам на собраниях, выдержками из нее постоянно оперировала пресса. Сказочная крестьянская мечта о добром и справедливом короле, об идиллии мирного сельского труда без бедности и насилия, обрела форму социалистического учения.

«Социалистический выбор» Камбоджи естественно поддержал Советский Союз. КПСС дежурно заявила о специфическом камбоджийском пути к социализму и оказала новому старому режиму экономическую и техническую поддержку, фактически бросив НРП на произвол судьбы и даже не выторговав ей легализацию.

Между тем, в партии уже активно трудилась сплоченная группировка единомышленников, готовая воспользоваться обидой кхмерских коммунистов на Москву. С 1953 года в ряды НРП систематически вливались вернувшиеся после учебы в бывшей метрополии студенты. Почти все они имели опыт участия в парижских левых кружках и находились под влиянием четырех закадычных друзей — Пол Пота, Кхиеу Самфана, Иенг Сари и Ху Нима.

Мировоззрение Пол Пота и его сторонников

Историография и публицистика пестрят подробными исследованиями биографий Пол Пота и его соратников. Ученые и журналисты с лупами в руках выискивают у них идеологических блох. Одни делают это, чтобы уличить полпотовцев в неправоверных «измах» и свести проблему геноцида в Камбодже к преступным заблуждениям отдельных руководителей. Другие пытаются доказать, что Пол Пот — самый настоящий марксист, а его политика — следствие верности марксистским догмам. Кто прав?

Пол Пот (настоящее имя Салот Сар), как и большинство его сподвижников из руководства «красных кхмеров», получил классическое для кхмерского интеллигента образование. Он учился сначала при буддийском монастыре, потом в католической школе и колледже, участвовал в деятельности Демократической партии. В 1949 году он выехал для продолжения образования во Францию.

Там молодой демократ впервые подробно познакомился с различными направлениями коммунизма и социализма, в том числе помимо марксизма-ленинизма с неофрейдизмом и анархизмом. Там же он подружился с радикальными кхмерскими студентами и принял активное участие в работе различных молодежных кружков и организаций левого толка. Советские исследователи полпотовщины предполагали, что именно в тот период Пол Пот и его друзья «отравились» троцкизмом и маоизмом (одновременно!), взяли на вооружение левацкие доктрины, которые затем применили в Камбодже. Так ли это? И да, и нет.

Документы и свидетельства очевидцев выявляют любопытную деталь: с 1953 года и до выборов 1958 года полпотовцы вовсе не интересовались кхмерской деревней. Все их усилия направлялись на работу среди промышленного пролетариата, мелкой буржуазии и студенчества Пномпеня. Среди этих социальных групп Пол Пот пытался пропагандировать идею… рабочего восстания и «городской герильи».

Одновременно велась активная агитация националистического толка. Ее шовинистическое содержание ясно указывает, что из усвоенных в Европе «левацких» концепций Пол Пот позаимствовал только оболочку. Смешно предполагать, что лозунг «вон китайцев из Камбоджи!» Пол Пот взял у Маркса, Троцкого или даже Мао. Что касается последнего, то Пол Пот до 1970-х почти не цитировал его в своих трудах и выступлениях. Да иначе и быть не могло: до 1960-х маоизм как отдельное теоретическое направление толком и не существовал. Характерно, что в самой ранней статье Пол Пота «Монархия или демократия» (1952 год) при перечислении различных политических лидеров прошлого и настоящего из китайских упомянут лишь Сунь Ятсен.

Выборы 1958 года, на которых коммунисты выставили кандидатов лишь в пяти округах, где набрали в совокупности 409 голосов, из них 396 в Пномпене, ясно показали Пол Поту, что он обращается не к той аудитории. Среди рабочих большинство составляли вьетнамцы, среди торговцев — китайцы и «городские» кхмеры.

Полпотовцы совершили головокружительный поворот. Трое активистов компартии, видные интеллектуалы Ху Ним, Ху Юн и Кхиеу Самфан, вступили в движение Сангкум. Они очень быстро завоевали в нем настолько хорошие позиции, что принц Сианук лично одобрил их кандидатуры в парламент Камбоджи.

Тройка избралась депутатами и получила важные посты в правительстве, но положение свое использовала отнюдь не для распространения марксизма среди сангкумовцев. Наоборот, они активно изучали мировоззрение и настроения крестьянства, интенсивно разрабатывали теорию «кхмерского социализма». В свет вышел целый ряд значимых работ, в которых полпотовцы открыто расписались в полном разрыве с марксизмом в любой его интерпретации. Среди этих трудов важнейшими для понимания их идеологической эволюции являются «Проблема кооперативов» Ху Юна, «Экономическая политика опоры на собственные силы» Ху Нима, «Экономика Камбоджи и ее проблемы в связи с индустриализацией» Кхиеу Самфана.

Пол Пот и крестьяне

Своеобразное обобщение не только положению, но и мировоззрению беднейшего кхмерского крестьянства, дал в «Проблеме кооперативов» Ху Юн. В противовес Сиануку, который оценивал крестьянство, как социально однородное, Ху Юн указал на деревенских бедняков в качестве ведущей революционной силы, от которой зависит будущее всей страны. Ху Юн видел в крестьянских низах единственный общественный класс, который не является угнетателем, априорно наделял их высокой моралью, нравственностью и гуманизмом. Обнищание деревни Ху Юн объяснял несправедливой городской эксплуатацией. «Честным и чистым» селянам по мнению Ху Юна противостоят жирующие за их счет горожане:

То, что мы обычно называем городом или рынком, на самом деле — огромный насос, который выкачивает жизненные силы из кхмерской деревни. Необходимые для крестьян продукты, которые поступают из города, являются как бы наживкой. На самом же деле деревня дает городу гораздо больше, чем получает от него.

Ключевой вывод работы Ху Юна — превосходство в экономической эффективности мелкотоварного аграрного производства над крупным и технически оснащенным капиталистическим — противоречит не только основным установкам марксизма, но и фактам хозяйственной жизни. Однако, это не смущало члена ЦК компартии Ху Юна. Он открыто и прямо заявил: натуральное крестьянское хозяйство без вредных городских новшеств при условии кооперации средств производства и трудовых усилий — вот путь к золотому веку, к процветанию деревни и всего общества.

В распространенности общинных принципов и традиции йок-дей Ху Юну виделась особенная национальная предрасположенность кхмерских крестьян к социализму. Он писал без обиняков:

Кооперативы — это народное движение для исправления экономического и общественного строя, противоречащего сейчас интересам трудящихся.

Подчеркнем: Ху Юн не придумал некую искусственную кооперативную схему. В своей книге он не скрывает, что основой его программы являются традиционные взгляды кхмерского крестьянства.

Ху Юну по-своему вторил Ху Ним. В своей статье в теоретическом журнале Сангкума «Националист» он развивал идею автаркии. Согласно Ху Ниму единственная возможность строительства социализма в Камбодже — опора на крестьянство, которое якобы на своем горбу вывезет всю страну. Чтобы не мешать крестьянам строить социализм, необходимо минимизировать внешнюю торговлю и вообще максимально изолировать население от вредных иностранных влияний из других стран. Это создаст почву для расцвета кхмерского национального духа.

С Ху Нимом был согласен и Кхиеу Самфан. Он тоже считал, что дорога Камбоджи к социализму лежит через автаркию, однако, дополнял схему Ху Юна более трезвым анализом промышленной политики. Кхиеу Самфан понимал, что индустриализацию Камбоджи крестьяне сами по себе проводить не будут. Его план промышленного развития предусматривал активное вмешательство государства, извлекающего из кооперативных карманов прибавочный продукт для строительства заводов и фабрик.

Пол Пот с военными

По-своему интерпретировав «кхмерский социализм» Сианука, триумвират ведущих идеологов обеспечил Пол Пота теоретическим инструментом, пригодным для обработки как крестьянства, так и широких масс камбоджийской молодежи всех социальных классов и групп. В дальнейшем, первоначальная программа получила у вождя творческое развитие в виде знаменитого обещания «очистить кхмерскую экономику от прибылей», плана отмены денег и уничтожения городов.

Верили ли сами вожди «красных кхмеров» в собственные проповеди? Факты указывают на то, что к завершению гражданской войны с режимом Лон Нола Пол Пот и его соратники уже никаких политических принципов по-настоящему не имели, а действовали, исходя строго из интересов установления личной власти. Официальная идеологическая болтовня Пол Пота имеет такое же значение для понимания сущности его режима, как горбачевская демагогия для анализа «перестройки». Что же она собой прикрывала?

В понимании будущей судьбы «кхмерского социализма» Пол Пот расходился с Ху Юном и Ху Нимом. Оба последних предполагали по завершении крестьянской революции приступить к формированию нового общества… совместно с национальным капиталом. Да-да, это не оговорка. В упомянутых выше работах Ху Юн и Ху Ним выдвигали идею привлечения городской мелкой и средней буржуазии к обслуживанию крестьянского рая. Ху Юн предполагал подчинить город деревне, а не уничтожать его. Правление «красных кхмеров» должно было стать аграрной разновидностью национал-социализма с той только разницей, что место крупного капитала на вершине социальной пирамиды должна была занять верхушка «красных кхмеров».

Трезвый политик Пол Пот понимал всю утопичность подобных рассуждений. В ситуации «холодной войны» установить режим личной власти можно было, лишь опираясь на поддержку одной из великих держав. Пол Пот сделал ставку на превращение Камбоджи в военного союзника и сырьевой придаток КНР. Именно этой цели служил его социальный эксперимент. Аграрной провинции не нужны города, они лишний груз. Не требуется ей и интеллигенция — отсюда линия на замену кхмеров-специалистов гражданами КНР. А при натуральном характере обмена бесполезными становятся деньги.

Программа Пол Пота — это план установления и сохранения личной диктатуры марионеточного характера. Она не имеет никакого отношения к «увлечению маоизмом». Это программа соучастия в ограблении целого государства в пользу другой страны, разбойничий и людоедский план, «мягкий» либерально-рыночный аналог которому известен нашему читателю не понаслышке.

Традиционно исследователи связывают окончательный переход Пол Пота под опеку КНР с его поездкой в 1965 году в Китай, где он якобы укрепился в своем маоизме, познакомился с «культурной революцией» и установил контакт с шефом госбезопасности КНР Кан Шэном.

При этом упускают из вида немаловажное обстоятельство: начавшийся в том же году прокитайский поворот главы Камбоджи Нородома Сианука. К середине 1960-х в мировой геополитической игре уже нельзя было оставаться другом одновременно и СССР и КНР. Сианук и его «кхмерские социалисты» все более ориентировались на Китай, а после переворота 1970 года — окончательно приняли роль китайских марионеток. В 1972 году в интервью Агентству Франс Пресс Сианук назвал СССР своим врагом.

Таким образом, прокитайская позиция Пол Пота соответствовала линии значительной части прежней элиты. Отличие заключалось в том, что Пол Пот выступил как наиболее последовательный и преданный слуга экономических интересов КНР в то время, как принц Сианук продолжал искать варианты и плести интриги.

Компартия Камбоджи при режиме Сианука

Партия постоянно подвергалась репрессиям, ее газету регулярно закрывали, а подставные легальные организации преследовали. В 1961 году согласно решению парламента в Камбодже развернулась кампания борьбы с «красной угрозой». Все «неблагонадежные» лица ставились под открытый надзор полиции, их фамилии и адреса публиковались в официальной печати, что приводило к потере работы и обрыву социальных связей. Ряд членов партии, в том числе руководство комсомола, охранка попросту уничтожила.

В январе 1962 года правительство арестовало руководителей подставной легальной организации коммунистов — партии «Прачеачун» по обвинению в шпионаже в пользу ДРВ. Они были приговорены к смертной казни, замененной пожизненным заключением.

В 1962 же году были при неясных обстоятельствах убиты генсек подпольной партии Ту Самут и его ближайшие соратники. Это преступление сначала валили на камбоджийскую охранку, потом на самого Пол Пота, работавшего личным помощником генсека. Существует и версия ликвидации Ту Самута агентами разведки КНР, желавшими освободить Пол Поту дорогу к высшему партийном посту. На съезде 1963 года Пол Пот занял место генсека, его сторонники получили большинство в ЦК и Постоянном Бюро. Партию переименовали в Коммунистическую.

Устранение прежнего руководства, выступавшего проводником указаний КПСС, требовавшей от коммунистов Камбоджи не мешать «кхмерскому социализму», окончательно развязало руки группе Пол Пота. Победив в партийной дискуссии, они на съезде 1960 года протолкнули новую программу, предусматривающую курс на национально-демократическую революцию в интересах крестьянства. Смена тактики поначалу выразилась в создании с 1961 года тайной военизированной организации — Секретной гвардии
— учреждении в горной местности и джунглях революционных баз, где накапливались запасы оружия.

Положение кхмерского крестьянства при режиме Сианука

Основания рассчитывать на крестьянский мятеж у Пол Пота имелись серьезные. Если во внешнеполитической сфере Нородом Сианук действительно успешно переориентировал страну на социалистический лагерь и, грозя «перекинуться к Советам», сумел выторговать у США большой объем военной и экономической помощи, то внедрение в Камбодже «кхмерского социализма» попросту провалилось, поскольку правящие круги вовсе и не собирались ничего менять в положении деревни, сосредоточив свои экономические усилия на создании современной промышленности в городах. Робкие попытки учреждения крестьянской кооперации использовало для обогащения только кулачество, создавшее в сговоре с чиновниками-взяточниками систему расхищения государственных аграрных кредитов.

Зато снова повысились налоги, а членов Сангкума государство обложило дополнительно большими «добровольными» пожертвованиями. Кроме того, правительство постепенно вернуло отмененную практику трудовых мобилизаций. Только теперь это делалось под «социалистическими» лозунгами, а на бесплатную работу выгонялся вместе с крестьянами и городской пролетариат. Крестьяне в принципе не были против потрудиться ради строительства школы или больницы, но задавались резонным вопросом: почему их заставляют безвозмездно строить частную фабрику, владелец которой и не думает встать рядом с ними с лопатой в руках?

Ко второй половине 1960-х кхмерское крестьянство начало осознавать, что сельская идиллия не состоялась. Город по-прежнему выкачивал из деревни деньги, направляя их на свои нужды. Существенная часть этих средств легально и нелегально оседала в карманах местных капиталистов, иностранных инвесторов и чиновников-казнокрадов. Скромные успехи в развитии образования и медицины не могли в полной мере компенсировать экономическое разочарование камбоджийских селян. Массированные товарные поставки из США, заполонившие прилавки невиданным разнообразием продукции, вызывали только раздражение, ведь у крестьян не имелось достаточных доходов для участия в этом «празднике жизни».

Помимо прочего кхмерская деревня продолжала оставаться объектом эксплуатации со стороны крупного аграрного капитала и ростовщического кулачества, которые усилили свои позиции, прикрываясь разглагольствованиями о «кхмерском социализме». К 1964 году уже более половины используемой в Камбодже сельскохозяйственной земли обрабатывалось трудом арендаторов или батраков, а каждое третье «самостоятельное» крестьянское хозяйство имело в распоряжении участок размером менее гектара.

Результатом политики Сангкума стала массовая пауперизация крестьян. Молодежь покидала деревни и в поисках заработка устремлялась в Пномпень и другие города, где переполняла рынок рабочей силы. Скоро в столице скопились десятки тысяч безработных, перебивающихся случайными подработками, нищенством и различными криминальными промыслами. На базе смычки голодной молодежи и дельцов черного рынка в стране стремительно формировалась организованная преступность мафиозного типа.

Те, кто не вставал на преступный путь, оказывались на положении рабов. В трущобах Пномпеня постоянно шла вербовка трудяг на каучуковые плантации Чупа, где вкалывали от зари до зари за еду и жалкую одежонку. Выбраться оттуда было невозможно: рабочего опутывали «долгами» и отпускали, лишь выжав из него все жизненные силы.

Численность рабочих в Камбодже к середине 1960-х увеличилась до 70 тысяч человек, из них 25 тысяч трудились на плантациях. Прослойка квалифицированного фабрично-заводского пролетариата возросла до 5 тысяч человек. 90% работников промышленных предприятий всех типов концентрировались в Пномпене. При этом 95% наемных работников столицы были заняты в торговле и сфере услуг.