Что общего у беглого олигарха Евгения Чичваркина, придворных путинских экономистов-составителей “Стратегии-2020” и Владимира Милова, обитающего нынче где-то подле Алексея Навального?

Как минимум, все они испытывают непомерную любовь к приватизации.

“В любой непонятной ситуации - объявляй приватизацию”.

Это, кажется, могло бы стать неплохим лозунгом либеральных экономистов.
Нет средств в бюджете? Распродавай госсобственность.
Нет экономического роста? Отдай предприятия частникам - дело сразу попрёт.
Неэффективно настроена система управления? Бизнесмены лучше разберутся - продайте им.

И вроде бы уже давно доказано-передоказано, что приватизация - не панацея от экономических проблем. Но мифы о её великолепии всё продолжают разлетаться по миру, активно транслируясь через СМИ, школьные учебники и т.д.

Поэтому не грех просуммировать факты, выводящие на чистую воду шарлатанов, обещающих народное процветание после разгосударствления экономики. Чем я нынче и займусь.

Как объясняют адепты приватизации свою позицию?

Считается, что чиновники не могут выстроить эффективной системы управления предприятиями. Указывается на то, что предприниматель, будучи непосредственным владельцем фабрики, магазина или объекта инфраструктуры, радеет за “своё добро”, а потому делает всё для его развития. Плюс переход предприятия из государственной собственности в частную не противоречит логике “свободного рынка”, а, стало быть, угоден божеству “Невидимой руки”. Более того, частники якобы способны лучше удовлетворить нужды потребителей, выдавая на рынок качественные, дешёвые товары в огромном ассортименте. Наконец, приватизация снимает с государства нужду заморачиваться по поводу управления хозяйством и приносит деньги в бюджет.

Прикрываясь такого рода доводами, Аугусто Пиночет с 1973-го, Маргарет Тэтчер с 1979-го, а незабвенный Борис Ельцин с 1991-го транжирили народные богатства. Подобные же схемы проворачивались и массой других неолиберальных реформаторов по всему миру. Им подпевала и часть экономистов: наиболее заметной в этом отношении стала статья Шапиро и Виллига “Экономическое обоснование для объёмов приватизации”, вышедшая в 1990-м году.

Теперь давайте разберёмся, несёт ли приватизация желаемые результаты?

Начнём с “неэффективной” государственной системы управления. В 2008-2011 годах российско-американская компания “ЭКОСПИ Консалтинг”, занимающаяся проблемами управления персоналом, провела оценку более 8000 руководителей среднего и высшего звена на 49 государственных и частных предприятиях. Результат: не выявлено вообще никакой зависимости между формой собственности и профессиональными качествами управленцев. Поэтому неудивительно, что по миру есть огромное количество процветающих государственных компаний - взять хотя бы Сингапурские авиалинии или норвежскую нефтяную корпорацию Statoil.

Но кто-то может списать всё это на “частности” и заявить, что, не смотря на них, приватизация всё же позитивно отражается на работе экономики. Быть может, чудодейственная сила частной собственности столь благодатна, что уже сама по себе заставляет предприятия усиленно развиваться, избавившись от государственного управления? Чтобы проверить это, нам не обойтись без статистики.

Есть масса научных работ, анализирующих процессы приватизации по всему миру. Давайте заглянем в эти труды.

В статье “Британский приватизационный эксперимент” Дэвид Паркер делает обзор 21 исследования и отмечает, что многие экономисты во времена Тэтчер отмечали успехи распродажи государственных предприятий. Казна получила немножко денег, фирмы под новым руководством продолжили своё существование. Но по итогам всей этой истории большинство экспертов большинство считает, что не было достигнуто положительного эффекта. Более того, на предприятиях зафиксировано снижение общей факторной производительности.

В одной из своих работ кембриджский экономист Ха-Чжун Чан отмечает, что частные предприятия в глобальном масштабе ничуть не эффективнее государственных. В подтверждение можно привести хотя бы показатели рентабельности госпредприятий Европы (см. Таблицу 1)

А изучавший приватизацию в Канаде Энтони Бордман выявил и вовсе забавную закономерность: перед продажей показатели эффективности предприятия начинают расти, а затем, после передачи частникам - резко падают и уже не достигают прежнего уровня. Объясняется это, с точки зрения автора, “угрозой приватизации”, когда работники и менеджеры начинают усиленно трудиться, боясь потерять своё место. Впрочем, касаемо этого вывода уместна дискуссия.

Наконец, давайте не забывать о России и многих других странах бывшего СССР, в которых приватизация обернулась экономической катастрофой с тотальным падением показателей производительности предприятий.

Выходит, что переход хозяйственных объектов из государственной собственности в частную в лучшем случае не влияет на их показатели. В худшем - приводит к их снижению.

Сторонники приватизации тут же заявят: зато частники лучше удовлетворяют потребителей. Их товары дешевле, качественнее, их выбор больше.

Сильное заявление. Но в отличии от Сергея Дружко я его всё же проверю.

Начнём с вопроса о качестве. Многие люди до сих пор с ностальгией вспоминают советскую колбасу и многие другие изделия пищевой промышленности. Белорусские товары с госпредприятий в последнее десятилетие также демонстрируют высокие результаты. Уже упомянутые сингапурские авиалинии дают фору многим частным компаниям. Так что форма собственности - это ещё не приговор в плане качества.

Обязательно ли продукция частных предприятий дешевле? Опять же нет. В российских госаптеках цены ниже. Китайские товары (а половина промышленности Поднебесной не приватизирована) также заставляют миллионы людей в мире лезть на AliExpress по причине своей дешевизны и выросшего за последние десятилетия качества.

Касаемо широты выбора, конечно, можно ссылаться на советский опыт и говорить о том, что госпредприятия априори не в силах угнаться за спросом и потребительскими вкусами. А можно вспомнить, что мы живём в XXI веке, где анализировать запросы потребителей с помощью новых технологий стало куда проще. Плюс обратить внимание на тот же Китай с его необъятным ассортиментом товаров (нет-нет, родину Мао нельзя рассматривать как идеал для подражания, но всё же отдельные успехи в сфере производства игнорировать нельзя).

И всё же у адептов частной собственности есть ещё парочка аргументов.

Может быть, приватизация хотя бы даёт государству большие деньги, а значит способствует росту экономики?

Действительно, изучая развивающиеся страны, экономист Барнет в статье “Доказательства финансового и макроэкономического воздействия приватизации” указывает на то, что в большинстве случаев массовая приватизация там сопровождалась экономическим ростом. Но этому феномену нашлось банальное объяснение - рост был обеспечен не столько деньгами с продажи предприятий, сколько огромными займами у МВФ. Да и вообще, в развивающихся странах доходы от приватизации с 1990 по 2003 гг. составили в среднем 0.5% от ВВП.  Не ахти какие вливания, согласитесь. Более того, не стоит забывать и о приватизационных расходах, которые несёт государство при поиске покупателей, проведении аукционов и т.д.

Наконец, сердобольные любители приватизации указывают на то, что государство, отдавая предприятия частникам, освобождается от необходимости ими управлять. Но, в то же время, оно теряет и доходы. Плюс современные технологии с их сетецентрическими системами помогают наладить эффективный контроль над огромными хозяйственными объектами без лишних заморочек.

Таким образом, приватизацию ну никак нельзя расценивать в качестве залога экономического роста и развития. Она не повышает эффективности производства, не несёт серьёзных пополнений бюджета. Зато способна привести к усилению класса бизнесменов и росту социального неравенства (что случилось, например, в России в 90-е годы или в Великобритании с конца 70-х - начала 80-х). Плюс, ликвидируя государственный сектор в хозяйстве, правительство теряет рычаги управления экономикой.

Почему государство, не смотря на очевидные негативные эффекты, идёт на приватизацию? Причины могут быть разными. Где-то распродажа госсобственности продиктована желанием получить хотя бы мизерные дополнительные доходы на фоне кризиса. Где-то власти таким образом желают создать/расширить/усилить свою социальную опору в лице бизнеса. Где-то сам бизнес в погоне за дешёвыми капиталами через своих людей в парламентах и правительствах лоббирует приватизацию. Где-то с помощью продажи госпредприятий реализуется идеологическая доктрина радикального либерализма. Причин может быть масса, но они неизменно отражают интересы сугубо правящего класса крупных бизнесменов и прислуживающих им чиновников.

 

Впрочем, говоря о приватизации, нельзя игнорировать два важных момента.

Момент первый. Говоря о частных и государственных предприятиях, мы часто забываем о предприятиях, находящихся в коллективной собственности работников. Когда-то мне уже приходилось о них писать. И есть основания полагать, что эффективность такого рода хозяйственных объектов весьма высока. Если у вас есть ссылки на исследования эффективности этих предприятий, выкладывайте их в комментариях.

Момент второй. Государственная собственность тоже сама по себе не является сущим благом. Сейчас в России действует огромный государственный сектор, но выгоду от этого получают, в первую очередь, ребята вроде Игоря Сечина, присваивающие себе народные миллиарды.

Отсюда следует простой вывод. Чтобы получить эффективную экономику, работающую на благо человека, нужна не просто тотальная национализация, как сами-знаете-при-ком. Нужно ещё и поставить хозяйство под непосредственный народный контроль.

Но как организовать этот контроль? И возможно ли его организовать в принципе? Дабы критика приватизации не выглядела однобоко, в следующем материале я рассмотрю примеры общественного управления госсобственностью и новые возможности, которые открывает технологический прогресс для создания новой, действительно ориентированной на развитие общества экономики.