Ни один разумный человек не допустит какой-либо существенной и необходимой враждебности между трудом и капиталом.

"The Strikes," Harper's Weekly, August 18, 1877

Они заявили, что будут управлять имуществом корпораций так, как они (бастующие) решили.

"The Strikes," Harper's Weekly, August 18, 1877

Страна узнала о необходимости тщательной и эффективной местной вооруженной организации.

"The Strikes," Harper's Weekly, August 18, 1877

День первый. 22 июля 1877, воскресенье

Первые телеграфные сообщения о массовых убийствах бастующих рабочих Балтимора и Питтсбурга поступили в Сент-Луис вечером 21 июля. Многие железнодорожники получили эту информацию от телеграфистов, до её публикации в газетах. Если раньше они пристально следили за ходом стачки в ожидании каких-то еще им неведомых событий, то известие о кровавой расправе пробудило пролетариат Сент-Луиса от спячки.

В ночь с субботы на воскресенье большое число рабочих различных местных железнодорожных линий стихийно собралось после трудового дня в депо Восточного Сент-Луиса. Нам доподлинно неизвестно как именно проходил этот митинг, но известен его результат. Рабочие приняли резолюцию о подготовке к стачке и избрали для этой цели временный комитет.

Известие о собрании железнодорожников, несмотря на ночное время, мгновенно облетело город и достигло южного района Сент-Луиса под названием Каронделет, в те времена пункта концентрации тяжелой индустрии. Покинув свои дома, рабочие-металлисты устремились на митинг в поддержку стачки железнодорожников. На этом митинге впервые выступили представители рабочей партии США Петер Лофгрин (см. биографическую справку) и Альберт Каррлин (см. биографическую справку), срочно приглашенные лидером профсоюза металлистов Каронделета Мартином Беккером. Металлисты не зря первыми откликнулись на решение железнодорожников, у них был сильный и сплоченный профсоюз. Однако в прошлом 1876 году они бастовали безуспешно, поэтому теперь ограничились резолюцией в поддержку товарищей и постановили повременить с началом новой стачки.

Ныне Каронделет вполне респектабельный район среднего класса

Ныне Каронделет вполне респектабельный район среднего класса

Утром за чашкой кофе многие буржуазные горожане узнали о сражениях рабочих с армией в Балтиморе и Питтсбурге, но мало кто из них обратил на эти известия особенное внимание. Гораздо интереснее были новости с фронта русско-турецкой войны, где турецкая армия удерживала Плевну и последние дни успешно наступала, заняв Аладжинские высоты. Мэр Оверштольц также игнорировал первые сообщения о готовящейся стачке, так как предыдущий успешный опыт подавления забастовок позволял ему надеяться обойтись силами местной полиции в случае волнений.

К вечеру воскресенья, получив известия о событиях в Питтсбурге, многие транзитные пассажиры с Запада отказались следовать на восток и покинули поезда. Их массовое появление в Сент-Луисе вызвало слух о перекрытии путей местными железнодорожниками в поддержку братьев по классу на Востоке.

По городу начала распространяться паника. Она усилилась, когда гарнизон городского арсенала, 50 кавалеристов армии США, бросив лошадей, погрузился на поезд и покинул город. Причина бегства солдат так и осталась до сих пор исторической загадкой. Ясно одно: их отъезд напугал обывателей, хотя должен был успокоить и доказать на практике, что поезда еще ходят.

Железнодорожное начальство располагало куда более точной информацией о ситуации, чем судачащие за столиками кафе леди и джентльмены. Джеймс Уилсон, бывший кавалерийский офицер, ныне один из управляющих St. Louis&Southeastern Railway, в тот день написал первое личное письмо о стачке своему другу Карлу Шурцу, бывшему немецкому революционеру, бывшему соратнику Линкольна, бывшему генералу северян, бывшему сенатору от Миссури, а ныне министру внутренних дел в кабинете президента Хейса, с требованием принять меры к прекращению еще только надвигающейся забастовки. Прозорливый Уилсон сразу угадал, что Сент-Луис неизбежно повторит судьбу восточных городов, охваченных пожаром протестов. В дальнейшем Уилсон регулярно писал Шурцу, информируя его о ходе стачки.

Да, то, чего так боялись добропорядочные буржуа Сент-Луиса, произошло.

В ночь на понедельник в Траубел-холле Восточного Сент-Луиса собралась созванная по телеграфу конференция делегатов железнодорожных линий Миссури и Иллинойса с совещательным участием некоторых членов Рабочей партии и профсоюзных активистов из Большого Сент-Луиса, которая объявила забастовку, создала стачечный фонд и избрала для руководства совместными действиями Исполнительный комитет, в который вошли как железнодорожники, так и рабочие других профессий.

Председателем Исполкома стал член Рабочей партии машинист Гарри Истмэн, секретарем — Альберт Каррлин. Исполком в свою очередь делегировал полномочия на непосредственное руководство оперативному штабу из пяти членов в составе: Гарри Истмэн, Алекс Киссинджер (кондуктор), Джек Маккарти (кондуктор), Альберт Каррлин, Джозеф Гленн (см. биографические данные).

Вышеупомянутая группа, пополняясь с течением времени новыми членами, осуществляла непосредственное руководство стачкой и готовила проекты документов к заседаниям Исполкома. Штаб-квартирой Исполнительного комитета сделали депо Восточного Сент-Луиса.

После конференции в депо состоялся массовый митинг с участием большого количества рабочих из Сент-Луиса, в том числе 500 членов Рабочей партии (всего партия насчитывала в четырехсоттысячном Сент-Луисе около 1200 членов). На митинге, помимо местных рабочих, выступили активисты Рабочей партии Петер Лофгрин и Альберт Каррлин.

После митинга Уилсон, получивший сведения от присутствовавших на нем шпиков, написал второе письмо Шурцу, требуя предоставить в его распоряжение войска для подавления забастовки.

В этот же день, 22 июля 1877 года, лидер Рабочей партии США Филипп Ван Паттен направил письма во все партийные отделения с указанием поддержать забастовку железнодорожников Америки и выдвинуть требование национализации всех железных дорог и телеграфных линий, а также повсеместного введения 8-часового рабочего дня. Один из кондукторов доставил письмо Ван Паттена в Сент-Луис уже во вторник.

Официальное объявление забастовки, как ни странно, несколько разрядило обстановку в Сент-Луисе. Ожидаемое событие свершилось. Буржуа попрятались по домам, а на улицах города до утра шли народные гуляния с оркестром.

День второй. 22 июля 1877, понедельник

Утренние выпуски буржуазных газет вышли с посвященными событиям в Питтсбурге кричащими заголовками «Режим Террора», «Кровавый кризис Великой Рабочей Агитации» и т. п. Газеты намекали на скорые буйства черни в Сент-Луисе и призывали ветеранов Гражданской войны, северян и южан, забыть о былых разногласиях и организоватьcя для защиты частной собственности под началом двух проживавших в Сент-Луисе экс-генералов — северянина Смита и южанина Мармадьюка. Особенно старалась в этот отношении газета «Республиканец», орган соответствующей партии.

Подогреваемый получающим истерические сообщения от Уилсона Шурцем, военный министр Джордж Макрэри с утра по телеграфу уполномочил командующего Миссурийским военным округом (центр — форт Ливенворт, штат Канзас) генерала Поупа отправить в Сент-Луис войска и использовать их как он сочтет необходимым.

Тем временем, забастовщики с утра начали брать под контроль Восточный Сент-Луис. Исполком установил жесткую дисциплину, перво-наперво закрыв все салуны и взяв под охрану запасы спиртного. К полудню понедельника Исполком выпустил в виде листовки оформивший блокировку железных дорог Приказ № 1 о рабочем контроле над перевозками грузов по всем линиям. Перевозка грузов без специального разрешения Исполкома запрещалась. Пассажирские и почтовые перевозки осуществлялись по графику. Последующие прокламации бастующих также печатались в виде листовок на предоставленном владевшим газетой мэром Боуманом печатном станке.

Немедленно после этого получивший информацию от Уилсона чикагский судья Драммонд, к ведению которого относились дела на железных дорогах Южного судебного округа штата Иллинойс, выдал своим маршалам несколько ордеров с указанием определить блокирующих железнодорожные операции лиц и пресечь их деятельность под угрозой возможного наказания. Однако легче было принять постановление, чем провести его в жизнь.

Полицейские отряды мэра Восточного Сент-Луиса Боумана и его конкурента не могли быть использованы против тысяч организованных забастовщиков. На протяжении года они крайне нерегулярно и плохо оплачивались, а кризис легитимности муниципалитета заставлял полицейских проявлять осторожность при арестах. Несколько десятков бедствующих и сомневающихся в легитимности властей полицейских, рекрутированных из рабочей среды, вполне могли поддержать Исполком забастовки.

В этих условиях популярный в массах Боуман предпочел разыграть роль нейтрального арбитра, выставляя себя своим человеком и среди рабочих и среди капиталистов. Впрочем, многие буржуа поначалу приняли его позу за чистую монету. Уже в вечерних выпусках за понедельник местные газеты представляли Боумана как анархиста и даже организатора стачки, со смаком пережевывая подробности его революционного прошлого в Германии (Боуман участвовал в революции 1848 года).

Исполком импонировала позиция мэра. Он избрал Боумана посредником в переговорах с железнодорожными компаниями.

Боуман немедленно связался с боссами компаний. Вместе они выработали стратегию переговоров, чтобы разделить рабочих. Явившись в Исполком, Боуман заявил, что каждая компания готова вести переговоры только с собственными работниками, но не с Исполкомом или иным единым органом стачки.

Вместе с тем Боуман предложил наделить назначенных Исполкомом охранников статусом специальной муниципальной полиции (наподобие общественных помощников шерифа, которых мы столь часто видим в вестернах), придав им легальность. Это предложение было принято. Идею сепаратных переговоров с хозяевами Исполком отверг.

В течение дня Исполком принял решение взять под контроль все работы по поддержанию в порядке моста через Мисиссипи. Так как компания-владелец моста отказалась сотрудничать, а ее сотрудники не присоединились к стачке, Исполком постановил организовать техническое обслуживание моста с оплатой непосредственно рабочим за счет средств забастовочного фонда.

Также Исполком, не доверяя телеграфистам, организовал систему транспортировки своих уполномоченных и доставки сообщений между бастующими станциями. Для этой цели выделили несколько локомотивов и дрезин.

В этот же день началась забастовка среди части матросов речных пароходов, объявивших, что не станут перевозить товары и людей без указания Исполкома.

Сент-луисские газеты, столкнувшись со стачкой профсоюза печатников, частично перешли в режим бюллетеней, которые вывешивались на досках объявлений. Возле этих досок весь период стачки три раза в день накапливались толпы желающих узнать свежие новости. К сожалению, к профсоюзу печатников принадлежало меньшинство представителей этой профессии, и полностью сорвать выпуск газет сразу не удалось.

В понедельник кафе и рестораны работали нормально последний день. Уже следующим утром в них не доставили свежую форель — ночью к стачке присоединились рыбаки, направившие улов в помощь бастующим товарищам. С каждым днем нарастали проблемы с доставкой продуктов питания, из-за чего многие заведения закрылись или вынкждены были урезать меню.

Мэр Сент-Луиса Оверштольц, получив вышеперечисленные неутешительные известия, направил письмо менеджерам железнодорожных компаний, в котором предлагал им пойти на незначительные уступки, чтобы остановить стачку. Ему было отказано в резкой форме. Однако некоторые компании все-таки попытались осуществить эти меры раздельно.

Missoury Pacific к вечеру понедельника договорилась со своими рабочими об отмене сокращения зарплаты и повышении жалования на 25 центов в день всем категориям сотрудников. Однако Исполком стачки не утвердил этот договор. На своем вечернем заседании делегаты обсудили и приняли общие для всех требования. Железнодорожники выдвинули два простых и понятных всем пункта, отбросив второстепенное и сосредоточившись на основном:

1) Отмена сокращения зарплаты и ее повышение на 10%.

2) Установление единого ежемесячного дня выплаты зарплаты, прекращение ее задержек.

К вечеру понедельника забастовка охватила 100% железнодорожников Сент-Луисского узла и почти всех работников близлежащих станций. Лишь на западе некоторые линии у реки Мисиссипи отказались поддержать Исполком. Последними к стачке присоединились вечером в понедельник стрелочники депо Большого Сент-Луиса.

Продолжение стачки грозило массовыми выступлениями рабочих. По указанию мэра Оверштольца полиция Сент-Луиса мобилизовала своих сотрудников, около 300 человек, сконцентрировав их в здании суда и вооружив ружьями.

Суд Сент-Луиса. Фото 1877 года

Суд Сент-Луиса. Фото 1877 года

Вечером в Каронделете состоялся созванный Исполкомом массовый рабочий митинг, провозгласивший лозунг всеобщей стачки. На митинге по образцу Восточного Сент-Луиса был избран Исполнительный комитет Каронделета, состоящий исключительно из местных рабочих. В нем не оказалось ни одного социалиста.

Одновременно на рынке Lucas Market прошел другой митинг, организованный Рабочей партией. В нем приняли участие по сведениям рабочих газет около 25 тысяч жителей города, включая посетителей рынка и случайных прохожих.

По ходу митинга прибывали все новые и новые зрители, которым не было слышно выступающих, так что пришлось возвести еще две трибуны в разных частях рынка. Ораторы по очереди произносили одну и ту же речь три раза на различных трибунах, чтобы каждый мог получить информацию.

Выступления не отличались разнообразием, все выражали поддержку стачке и ругали власти.

Вел митинг Петер Лофгрин. Основными ораторами от Исполкома были Каррлин и Гленн. В своем выступлении Джозеф Гленн провел параллели между нынешней стачкой и Парижской Коммуной.

На митинге также выступил делегат от негритянских рабочих Вильсон. Содержание его речи замолчали газеты, оно к сожалению нам неизвестно. Зато мы знаем из тех же газетных отчетов, что речь черного пролетария была оценена бурными аплодисментами.

Буржуазные газеты также замолчали неудобное выступление на митинге преподобного Джона Снайдера, священника местной унитарианской церкви. В своей речи почтенный пастор побуждал рабочих к политической борьбе в духе «красного республиканизма», то есть радикального крыла республиканской партии США, призывавшего к демократизации экономической и политической жизни.

Митинг завершился в 23 часа принятием резолюции в поддержку стачки, в которой в частности содержалось требование к президенту Хейсу не вводить армейские части в Сент-Луис. Для организации стачки в Большом Сент-Луисе собравшиеся избрали временный комитет из пяти членов. В его состав вошли Петер Лофгрин, Томас Кертис (см. биографические данные), упомянутый выше Вильсон, башмачник и член Рабочей партии Джеймс Маккарти (не путать с членом Исполкома Восточного Сент-Луиса Джеком Маккарти!) и секретарь англоязычной секции Рабочей партии, башмачник, иммигрант из Англии Джеймс Коп (см. биографические данные). Коп на первом заседании был избран председателем Комитета Большого Сент-Луиса.

В ночь с понедельника на вторник неизвестные предприняли попытку поджога здания газеты «Республиканец», пожар был быстро ликвидирован, редакция не пострадала. Были ли виновниками поджогами рабочие, возмущенные призывами газеты к расправе над бастующими железнодорожниками, или речь шла о провокации, осталось неизвестным.

Пока лихорадочно тушили здание редакции «Республиканца» рота А местной Национальной гвардии, состоявшая почти полностью из белых «нейтивных» сторонников северян, тайно собралась в городском арсенале, где началась подготовка к силовому подавлению стачки.

Сто передовых на то время однозарядных винтовок Ремингтона с механизмом откидного (кранового) затвора «роллинг блок» (образца Remington 1867 года) и боеприпасы к ним в количестве тридцати зарядов на ствол были тайно доставлены в здание суда. Там же в усиление отряда из трехсот полицейских под командой капитана полиции Уоррена Фокса расквартировали 126 гвардейцев.

Таким образом, в распоряжении мэра Сент-Луиса Оверштольца уже к вторнику оказалось более 400 хорошо вооруженных и подготовленных бойцов.

Надо отметить, что вопреки активно эксплуатируемому в культуре США мифу о повальной вооруженности в то время белых мужчин на Западе и Юге подавляющее большинство рабочих Сент-Луиса и его города-спутника были безоружны. Средний Запад не фронтир, а Сент-Луис не прерия. Оружие стоило значительных денег, хотя и изрядно подешевело после Гражданской войны. Например, упомянутая винтовка Ремингтона стоила 15 долларов, армейская модель револьвера Кольта образца 1860 года — 13 долларов 75 центов, шестизарядный револьвер Старра 44 калибра продавался за 12 долларов.

Преступность после Гражданской войны сильно возросла, рабочие нуждались в револьверах для самообороны, некоторая часть городского пролетариата занималась охотой, но приобрести хорошее оружие могли немногие. Как правило, рабочие приобретали подержанные охотничьи ружья устаревших моделей, среди которых преобладали образцы с медленной перезарядкой, и наиболее дешевые револьверы. В докладе мэра Оверштольца, сделанном по итогам стачки, упоминается конкретное число рабочих Сент-Луиса, владевших по данным полиции в 1877 году собственным огнестрельным оружием. Их было всего 3 тысячи человек. Естественно, не все они приняли участие в забастовке.

Однако, помимо роты «северян» в городе имелись еще три роты Нацгвардии: белых «нейтивных» ветеранов-южан, немцев и негров. Немецкая и негритянская милиция почти полностью состояли из рабочих и притом общественно активных. Расовая, языковая и политическая сегрегация сыграла злую шутку с городскими боссами: из 400 городских гвардейцев половина поддерживала стачку и при этом состояла в отдельных подразделениях, что облегчало их возможный переход на сторону восставших.

День третий. Вторник, 24 июля 1877

В этот день стачка стремительно распространилась по железным дорогам штатов Миссури и Иллинойс вплоть до штата Канзас и города Чикаго соответственно. Рабочие таких городов как Седалия, Ганнибал и других, присоединяясь к стачке, выдвигают новое требование — перерасчет заработной платы за последние три месяца по новым неурезанным и увеличенным ставкам. Оно принимается Исполкомом в Восточном Сент-Луисе.

Тем временем промышленные предприятия Сент-Луиса, еще не охваченные стачкой, начали испытывать недостаток в поставках угля из Иллинойса и были вынуждены сократить производство.

Буржуазные газеты с утра вновь метнули громы и молнии в забастовщиков, опубликовав небылицы о подготовке взрыва моста в Сент-Луисе и минировании железных дорог по приказу Исполкома. По-прежнему пресса призывала обывателей вооружаться для подавления начинающейся революции.

Но всё же утром во вторник было официально опубликовано решение Исполкома о запрете сепаратных переговоров бастующих с отдельными компаниями. Приказ № 2 гласил «Все или никто, всё или ничего!». Исполком оставил за собой исключительное право ведения переговоров и постановил вести их только со всеми компаниями разом.

Пока Исполком заседал, в Ист-сайде хулиганами прямо на улице был остановлен почтово-пассажирский поезд. Компании немедленно воспользовались этим инцидентом как предлогом для прекращения пассажирских перевозок. А компания уже известного нам Уилсона остановила и почтовое движение, о чем он немедленно уведомил Шурца, требуя предоставить армейский отряд в полторы-две тысячи солдат для подавления стачки.

После полудня у депо Сент-Луиса неожиданно скопилась толпа из нескольких тысяч служащих и мелких предпринимателей. Поводом послужил слух о возобновлении пассажирского движения.

В основе слуха лежало действительное событие. В адрес Исполкома поступил протест против остановки пассажирского движения от введенного в заблуждение стачкома города Мэттун штата Иллинойс. Тамошние железнодорожники полагали, что Исполком нарушил решение конференции о сохранении пассажирского движения.

Как уже было сказано выше, в действительности пассажирское движение остановили переставшие продавать билеты компании, а не бастующие. Возобновление пассажирского движения требовалось, прежде всего, с целью завоевания поддержки мелкобуржуазных слоев и служащих. Однако, забастовка шахтеров и прекращение поставок угля крайне обострили проблему снабжения локомотивов топливом. Имевшийся в наличии уголь был нужен для обеспечения коммуникаций между стачкомами. Некоторые члены Исполкома считали, что раз сами компании отказались от пассажирского движения, то стоит воспользоваться этим, сэкономив топливо.

В итоге несколько групп забастовщиков переправились через мост в Большой Сент-Луис из Восточного на паровозах и дрезинах с целью разъяснения ситуации и агитации собравшихся у депо клерков и лавочников.

Развернулась горячая дискуссия, в ходе которой, пользуясь своим официальным временным статусом маршалов, рабочая полиция Исполкома арестовала провокатора, подосланного хозяевами и пытавшегося подзуживать собравшихся к драке. Указанное лицо было хорошо известно рабочим: этот человек за жалование в 20 долларов в месяц от железнодорожных компаний и дармовую выпивку целые вечера просиживало в салунах, подслушивая разговоры пролетариев. Вот каким был первый и последний репрессивный акт Исполкома с начала забастовки. Провокатор остался под арестом до вечера, после чего в интересах сохранения его жизни и здоровья от горячности рабочих вывезен на дрезине в другой город и отпущен.

Около полудня произошло ещё одно важное событие: в поддержку железнодорожников забастовали мясники одной из боен. Владелец обратился не в мэрию, а в Исполком стачки с просьбой разрешить забой скота, так как ему стало нечем его кормить. Была заключена сделка, ставшая прецедентной для дальнейшей политики Исполкома в области продовольственного снабжения. Стачечный фонд получил 500 банок говяжьих консервов в обмен на разрешение Исполкома забить и обработать 125 голов скота. Подчеркнем: консервы получил общий стачечный фонд, а не только бастующие мясники, что означало на деле начало централизации распределения произведенной продукции.

После обеда пришло известие от шахтеров Иллинойса: они приняли решение о поддержке стачки. Таким образом прекратилась не только перевозка, но и добыча угля. Шахтеры Белльвилля помимо этого сформировали отряд быстрого реагирования в 150 человек, готовых в случае необходимости поддержать железнодорожников силой.

Секретарь Исполкома стачки, Альберт Каррлин, опубликовал объявление с призывом к рабочим промышленных предприятий и торговых заведений Большого Сент-Луиса направлять делегатов в штаб-квартиру Рабочей партии — Тернер-холл, где разместился  временный комитет забастовки для получения информации и обсуждения вопроса о стачке. Каррлин предлагал каждому остановить работу и вовлечь в стачку других рабочих. После публикации этого объявления Каррлин прекратил свою работу в Восточном Сент-Луисе, сосредоточив усилия на организации забастовки в Большом Сент-Луисе.

Тернер-холл - штаб Рабочей партии Сент-Луиса в 1877

Тернер-холл - штаб Рабочей партии Сент-Луиса в 1877

Объявление Каррлина очень быстро разошлось по городу. Первыми отреагировали бондари. Они провели стихийное собрание, переросшее в демонстрацию. С дудками и барабанами толпа шествовала от предприятия к предприятию, призывая собратьев по ремеслу бастовать пока зарплату не поднимут до 9 центов за бочку.

Примеру бондарей последовали газовщики. С вечера вторника и до конца стачки улицы Сент-Луиса лишились ночного освещения.

Крупным ударом по буржуазии стало присоединение к стачке уличных продавцов газет поскольку именно у них в основном приобретали прессу рабочие, тогда как более состоятельные граждане покупали газеты в киосках и магазинах, а также получали по почте. Газеты капиталистов лишились большей части рабочей аудитории.

Стачка в течение дня охватывала все новые и новые группы рабочих. Предприниматели принялись действовать на упреждение. На одном из речных пакетботов объявили о повышении зарплаты механикам на 10 долларов до 40 долларов в месяц, не дожидаясь пока до экипажа дойдет сообщение Каррлина.

Другие предприниматели действовали силой. Управляющий изготовлявшей готовые части для систем отопления мануфактуры «Печные работы Эксельсиор» Джил Филли нанял охрану и выставил вон 50 наиболее активных членов профсоюза. Когда делегация печников с других предприятий приблизилась к мастерской «Эксельсиор», их встретили винтовочные дула из окон и даже небольшая старинная пушка во дворе. Филли фактически арестовал оставшихся в здании рабочих, однако, это ничего ему не дало. Печники блокировали здание, препятствуя отгрузке продукции. Арестованные рабочие, которые до этого момента колебались поддержать ли стачку, отказались трудиться и потребовали выпустить их под угрозой привлечения к суду за лишение свободы.

Дополнительным аргументом для Филли стало известие, что рабочие послали за немецкой ротой Нацгвардии. Главари «охранников» отказались сражаться с гвардейцами. Рабочих выпустили, производство остановилось.

К вечеру в ванны освежающихся к обеду респектабельных сент-луисцев хлынула мутная вода — забастовали водопроводчики буружазных кварталов. Впрочем, они не отключили воду совсем, а в уличных колонках можно было набрать и чистую (для питья).

Город вновь настигала отступившая было волна паники. Обыватели еще с утра побежали в лавки запасаться продовольствием. В полдень толпа паникующих горожан разгромила и разграбила одну из булочных на окраине.

Почтенные главы буржуазных семей инструктировали домочадцев не раздеваться на ночь на случай пожара и готовили транспорт для экстренной эвакуации из города.

Пока рабочие решительно развивали стачку, капиталисты готовились ее разгромить. Утром во вторник видные представители городской общественности собрались в мэрии на совещание с муниципальными чиновниками. Среди них были редакторы городских газет, католический епископ Райан, судья Томас Гантт, отставной генерал Кавендер, бывший генерал конфедератов Мармадьюк, экс-губернатор Томас Флетчер, вице-президент совета комиссаров полиции Сент-Луиса полковник Армстронг (будущий сенатор от штата Миссури). Интересы железнодорожных магнатов представлял Уилсон.

Перед началом совещания мэр Оверштольц отдельно побеседовал с командиром роты гвардейцев капитаном Пирсом и генералом Кавендером. Кавендер требовал от мэра опубликовать призыв о наборе 10 тысяч добровольцев, которых он мог бы возглавить. Добровольцев предполагалось вооружить из покинутого кавалеристами армейского арсенала. Оверштольц отказался от продиктованного политическими амбициями генерала авантюрного плана, считая, что вместо тысяч на незаконный приказ откликнутся сотни, зато рабочим станет все ясно. Под угрозой вооруженного подавления стачки пролетариат Сент-Луиса может сам перейти в наступление.

На совещании бизнесмены выдвинули план организации ополчения. Возникла идея вооружить клерков, направив их на подавление бунта.

Армстронг предложил созвать вечером митинг консервативных горожан как альтернативу рабочим собраниям. Ему возражал епископ Райан, считавший нереальным собрать на митинг достаточное количество людей и опасавшийся, что акция консерваторов спровоцирует беспорядки. Райан предложил железнодорожным боссам вступить в официальные переговоры с Исполкомом и всячески затягивать их, выигрывая время для подготовки подавления забастовки. Чтобы усыпить бдительность рабочих вожаков, епископ предлагал делать им мелкие предварительные уступки.Уилсон отверг план священника потому что не хотел создавать прецедент отраслевых переговоров.

Совещание у мэра закончилось решением собраться еще раз вечером в здании суда.

В тот же день президент Хейс сообщил генералу Поупу, что тот должен использовать армию для «наведения порядка» в Сент-Луисе только по официальной просьбе губернатора штата Миссури. Губернатор же имел право запросить помощь армии лишь в случае беспорядков и только после того как полиция и Нацгвардия не смогут справиться самостоятельно. Это не устраивало подогреваемого железнодорожными баронами-разбойниками военного министра Макрэри, который придумал хитрую комбинацию, чтобы обойти закон.

Министр велел одному из своих генералов отправить войска в Сент-Луис для защиты федеральной собственности и собственности, которую в наше время назвали бы стратегической. К ней относилась та часть собственности частных компаний, которая использовалась для правительственных нужд и находилась в юрисдикции федеральных судов. В ее числе были и те железные дороги, по которым осуществлялись почтовые перевозки и переброска войск.

Поуп получил вышеуказанное решение и тут же выполнил его. Уже к 6 часам вечера без приглашения губернатора в депо Большого Сент-Луиса из Седалии прибыли на государственном поезде шесть рот 23-го пехотного полка под командованием полковника с очень подходящим для карателя именем Джефферсон Дэвис (так звали президента мятежной Конфедерации).

Биография полковника тоже указывала на его профессиональную пригодность к роли усмирителя народных масс. Будучи во время Гражданской войны генерал-майором северян, Дэвис застрелил в пьяной драке другого генерала. Но благодаря личной дружбе с влиятельным в Вашингтоне губернатором штата Индиана Мортоном, избежал трибунала. Его лишь понизили в звании до полковника.

В общей сложности под командой полковника Дэвиса в город вошли триста солдат, вооруженных однозарядными винтовками Спрингфилд с откидным затвором «роллинг блок» модели 1873 года. На каждую винтовку приходилось по 60 патронов, кроме того, солдаты могли пополнить боеприпасы у квартирмейстера, доставившего целый вагон патронов, и в городском арсенале. На вооружении отряда Дэвиса находились два новеньких пятиствольных пулемета Гатлинга калибром 0,45 дюйма. Пулеметы обеспечивали темп стрельбы в 700 выстрелов в минуту. Применение этого оружия достоверно показано в новейшем варианте вестерна «Великолепная семерка».

Через некоторое время генерал Поуп прислал Дэвису еще сто солдат и два пулемета и затем почти каждый день отправлял подкрепления, собирая в городе армейский кулак для удара по бастующим.Солдаты заняли городской арсенал Сент-Луиса двумя милями южнее депо.

Еще до ухода из депо Дэвис выступил перед рабочими, сообщив, что войска прибыли охранять государственную и общественную собственность, а не подавлять стачку или принудительно пускать поезда. Дэвис утверждал, что не подчинится никакому влиянию кроме приказов военного министра.

Ободренные появлением армии сент-луисские буржуа собрались вечером на запланированное совещание в здании суда. На этот раз мероприятие прошло энергично и по-деловому. Получив поддержку в виде солдат, городская элита решила взять быка за рога. На собрании был создан чрезвычайный орган управления городом — Комитет общественной безопасности. Его возглавили судья Гантт для придания всему процессу вида законности и пять отставных генералов: Смит, Мармадьюк, Нобл, Кавендер, Стивенсон.

Двое из них, Смит и Мармадьюк, были назначены командирами отрядов ополчения, которые они должны были мобилизовать из ветеранов, северян и южан, соответственно.

Смит на момент собрания занимал должность городского аудитора, а до этого служил почтмейстером Сент-Луиса. Мармадьюк, правнук губернатора Кентукки, сын восьмого губернатора Миссури и сам в будущем губернатор Миссури, являлся членом железнодорожной комиссии этого штата.

Генерал Нобл, бывший министр внутренних дел в кабинете президента Харрисона, отвечал в комитете за связь с Вашингтоном, губернатором штата и военными властями.

Американский историк Редигер, опираясь на данные переписи и газетные публикации, установил имена и социальную принадлежность 77 из 107 членов Комитета общественной безопасности. 36 из них занимались оптовой торговлей, владели промышленными предприятиями или строительными компаниями. 8 держали булочные, салуны, мелкие лавки и т. п. Пятеро во главе с Уилсоном являлись местными топ-менеджерами железнодорожных компаний. Также в комитет вошли 4 банкира, 4 чиновника, один рабочий (организатор штрейкбрехеров) и один рантье. Имена и занятия еще 30 членов комитета не установлены. Можно предположить, что в их числе были мэр, полицейские и армейские офицеры, журналисты, которые упоминались в прессе в связи с основной должностью и не нуждались в упоминании именно как члены комитета.

Вышеуказанный список дает ясное представление о непосредственном участии крупной буржуазии в подавлении забастовки. В 1877 году среди американских олигархов еще не распространилась мода оставаться в тени за спинами всевозможных официальных лиц.

10 из установленных членов Комитета общественной безопасности были по происхождению и позиции в Гражданской войне южане (дикси), 8 — янки (северяне), еще четверо — уроженцы Миссури (нейтралы). Об остальных сведений не сохранилось.

Рабочие Сент-Луиса, тем временем создавали свой комитет. От полудня до вечера он пополнял свой состав за счет членов Рабочей партии, делегатов от профсоюзов и предприятий. Согласно документам забастовщиков практика кооптации продолжалась и в последующие дни.  К вечеру четверга в орган были делегированы в общей сложности 22 тысячи рабочих Сент-Луиса. Среди них были представители примерно 50 рабочих организаций (профсоюзов, клубов, просветительных обществ, касс взаимопомощи, братств масонского образца и т. п.). Особо отмечено, что в числе членов комитета оказались три делегата от негритянских рабочих.

Первым решением нового комитета стало разграничение полномочий с Исполкомом железнодорожной стачки и утверждение официального названия нового органа — Исполнительный Комитет Сент-Луиса (далее — Комитет Сент-Луиса). Характерно, что буржуазная пресса упорно называла его Комитетом Рабочей партии, умалчивая об участии в Комитете профсоюзов и рабочих делегатов с предприятий.

В тот же день состоялась встреча делегации Комитета Сент-Луиса во главе с Джеймсом Маккарти с мэром Оверштольцем. Оверштольц заявил, что решение вопроса о присутствии армии в городе находится в компетенции федерального правительства, а он не в силах повлиять на Вашингтон. На встрече мэр дал делегатам Комитета Сент-Луиса лживое обещание сохранять нейтралитет.

Вечером этого долгого и насыщенного дня бастующие устроили шествие и митинг. Полторы тысячи литейщиков и механиков, выстроившись по четыре человека в ряд, c факелами, дудками и барабанами промаршировали через весь город на рынок, где их встретили еще около десяти тысяч рабочих. Председателем митинга вновь был избран Петер Лофгрин.

Первым на митинге выступил член Рабочей партии и Комитета Сент-Луиса бондарь Дж. П. Каделл, заявивший толпе, что «было время во Франции, когда сотни голов летели в корзину, и это время может наступить в США».  Это заявление вызвало энтузиазм собравшихся, рабочие скандировали требование немедленного вооружения народа.

Следующим выступил один из железнодорожников, говоривший о необходимости соблюдать бдительность в отношении расквартированных в городе новых армейских частей. За ним слово дали Альберту Каррлину. Потом негр-матрос произнес речь о необходимости единых действий всех рабочих независимо от цвета кожи, озвучив, между прочим, информацию о зарплате портовых разнорабочих: они получали 20 долларов в месяц летом, а зимой сидели без работы.

Речь Джеймса Маккарти в отличие от предыдущих ораторов имела практическую направленность. От имени Комитета Сент-Луиса он изложил схему формирования рабочей милиции и призвал митингующих тут же, на месте, формировать ее подразделения. Милицию предполагалось разбить на десятки, которые вливались в двадцатки. Двадцатки в свою очередь соединялись в сотни. Таким образом, выстраивалась примерная схема: отделение-взвод-рота.

Первостепенной задачей рабочей милиции должно было стать патрулирование города. Так как подконтрольные буржуа полицейские, бросив исполнение своих прямых обязанностей, укрылись в здании суда. Горожане оказались оставлены на милость уголовной преступности. Власти предполагали, что начнется волна погромов, которые можно будет приписать забастовщикам. Рабочей милиции предстояло остановить подобные беспорядки.

Однако, Комитет Сент-Луиса не решился выдавать огнестрельное оружие рабочим. Предполагалось, что милиционеры явятся с собственным вооружением или ограничатся холодным и прочим неогнестрельным оружием. Эта первая ошибка руководителей стачки стала решающей.  Несмотря на радикальность выступлений, они все еще рассматривали начавшуюся забастовку как экономическую в своей основе и ожидали обычного бодания с большим бизнесом по принципу «кто продержится дольше». Этому способствовало наличие среди делегатов Комитета большого количества умеренных представителей консервативных рабочих организаций. Именно они составляли большинство при голосованиях.

С другой стороны, получая известия о расстрелах в других городах, недостачно опытные активисты наивно рассчитывали «обезоружить» своих противников дисциплиной и порядком. Голоса более опытных борцов тонули в хоре умеренности. Консерваторы охотно предоставляли радикалам орать с трибун, но последнее слово оставляли за собой.

Другие ораторы так же произнесли на митинге немало жарких речей, то рисуя картины бедственного положения рабочих, то атакуя капиталистов вплоть до брани. Особенно в этом отношении отличился известный своей многолетней судебной защитой рабочих адвокат Дж. Дж. Макбрайд, ирландский революционер-фений, выступавший еще на демонстрации за 8-часовой рабочий день в мае 1867 года. Вдохновленные рабочие проводили Макбрайда домой, выкрикивая революционные лозунги.

В финале мероприятия секретарь Комитета Генри Аллен (см. биографию) предложил резолюцию о продолжении стачки и превращении ее из местной в бессрочную всеамериканскую забастовку с двумя основными требованиями: 8-часовой рабочий день для всех и запрет труда детей до 14 лет на всей территории США.

Резолюция была принята единогласно и той же ночью напечатана в виде прокламации на английском и немецком языке. Эта прокламация стала основным документом бастующих. Она распространялась ими до последнего дня стачки.

После митинга большая часть его участников построилась в колонну по четыре человека и промаршировала в Восточный Сент-Луис, где состоялся еще один короткий митинг для тех железнодорожников, которые дежурили и не могли отправиться на рынок Сент-Луиса.

За происходившим на рынке наблюдали: его подробно описал в депеше сержант из местного офиса Корпуса связи армии США. Корпус связи использовался в то время не только собственно для военных нужд, но также информировал Вашингтон о ситуации в штатах.

В ночь на среду на свое заседание собрался Комитет общественной безопасности. Он решил создать ополчение и телеграфировал военному министру Макрэри просьбу выдать из городского арсенала для вооружения ополчения 10 тысяч винтовок, 2 тысячи револьверов, батарею легких орудий для стрельбы картечью и соответствующие боеприпасы. Министр ответил, что оружие может быть выдано ополчению, но только под командой и контролем генерала Поупа и только по заявке губернатора штата. Тем не менее, полковник Дэвис передал местной полиции два пулемета Гатлинга для охраны находившейся в здании суда городской тюрьмы от якобы возможной попытки освобождения рабочими заключенных уголовников.

С появлением пулеметов здание суда окончаттельно превратилось в основной военный лагерь буржуазии Сент-Луиса. Горожан ждала очередная тревожная ночь. Многие вновь не спали, высматривая из окон не начались ли обещанные газетами поджоги. Один из свидетелей тех событий, в то время маленький мальчик, впоследствии вспоминал, что его отец всю ночь просидел в гостиной с двустволкой, полный решимости защищаться от погромщиков.

Продолжение - здесь.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

ИССЛЕДОВАНИЯ

1. У. З. Фостер. Очерки мирового профсоюзного движения. М.: Профиздат, 1956

2. Brecher, Jeremy. Strike! Boston: South End Press, 1979.

3. Bruce, Robert V. 1877: Year of Violence. New York: Franklin Watts, 1959.

4. Eric Arnesen (ed.). Encyclopedia of U.S. Labor and Working-class History. Routledge, 2006

5. History of the Communist Party of the United States by William Z. Foster http://williamzfoster.blogspot.ru/

6. Burbank, David. Reign of Rabble: The St. Louis General Strike of 1877. Fairfield, N.J.: Augustus Kelley, 1966.

7. Зинн Г. Американская империя. М.: Алгоритм, 2014.

8. Cochran, Thomas, and Miller, William. The Age of Enterprise. New York: Macmillan, 1942.

9. John Commons and others. History of Labour in the United States. Beard Books, 1918.

10. Dacus, Joseph A. "Annals of the Great Strikes of the United States," Except to Walk Free: Documents and Notes in the History of American Labor, ed. Albert Fried. New York: Anchor, 1974.

11. Foner, Philip. A History of the Labor Movement in the United States. 4 vols. New York: International Publishers, 1947–1964.

12. Севостьянов Г. Н. и др. История США в 4-х томах. М.: Наука, 1983.

13. David Roediger, Philip Sheldon Foner. Our Own Time: A History of American Labor and the Working Day. London-New York. Verso, 1989.

14. Fried, Albert, ed. Except to Walk Free: Documents and Notes in the History of American Labor. New York: Anchor, 1974.

15. Miller, Douglas T. The Birth of Modern America. Indianapolis: Bobbs-Merrill, 1970.

16. Wertheimer, Barbara. We Were There: The Story of Working Women in America. New York: Pantheon, 1977.

17. Victoria C. Hattam. Labor Visions and State Power: The Origins of Business Unionism in the United States. Princeton University Press, 2014.

18. Yellen, Samuel. American Labor Struggles. New York: Pathfinder, 1974.

19. Paul Buhle, Marxism in the United States: Remapping the History of the American Left. London: Verso, 1987.

20. Andrew J. Theising. Made in USA: East St Louis : the Rise and Fall of an Industrial River Town. St.Louis: Virginia Publishing, 2003

21. Philip S. Foner, The Great Labor Uprising of 1877, New York: Monad Press, 1977.

22. Brown, Dee. Hear That Lonesome Whistle Blow: The Epic Story of the Transcontinental Railroads. New York: Macmillan, 2001

23. David O. Stowell. Streets, Railroads, and the Great Strike of 1877. Chicago: University of Chicago Press, 1999.

24. Pinkerton, Allan. Strikers, communists, tramps and detectives. New York: G. W. Dillingham, 1878.

25. Avis Evelyn, Knudsen Jorgenson. Early Danish Pioneers: Southern Arizona Territorial Days. Green Valley, Arizona, 2009.

26. Mark Pittenger. American Socialists and Evolutionary Thought, 1870-1920. Madison: University of Wisconsin Press, 1993.

27. David R. Roediger. The Wages of Whiteness: Race and the Making of the American Working Class. London-New York, Verso, 1999.

28. Aaron Brenner, Benjamin Day, Immanuel Ness (ed.). The Encyclopedia of Strikes in American History. New York, Routledge, 2015.

29. Kanter, Elliot J. Class, Ethnicity, and Socialist Politics: St. Louis, 1876-1881. UCLA Historical Journal, 3, 1982.

30. Logan, Samuel Crothers. A City's Danger and Defense: Or, Issues and Results of the Strikes of 1877. Philadelphia: Jas G. Rodgers Printing Company, 1887.

31. Allen Eugene Vagner. Good Order and Safety: A History of the St. Louis Metropolitan Police Department, 1861-1906. Missouri History Museum, 2008

32. James Neal Primm. Lion of the Valley: St. Louis, Missouri, 1764-1980. Missouri Historical Society Press, 1981.

33. Bryan M. Jack. The St. Louis African American Community and the Exodusters. Columbia, University of Missoury, 2007.

34. David R. Roediger. Towards the Abolition of Whiteness: Essays on Race, Politics, and Working Class History. London-New York, Verso, 1994.

35. Eric Sandweiss. St. Louis: The Evolution of an American Urban Landscape. Philadelphia. Temple University Press, 2001.


ИСТОЧНИКИ

1. Report of the Committee Appointed to Investigate the Railroad Riots in July, 1877, Harrisburg: L.S. Hart, state printer, 1878.
2. Подшивки номеров газет «Missoury Republican», «St. Louis Dispatch», «St. Louis Globe-Democrat», «Labor Standard», «St. Louis Daily Market Reporter», «St. Louis Times» за ноябрь 1876 - ноябрь 1879 (оцифрованные микрофильмы Библиотеки Конгресса США).
3. Board of Police Commissioners of the City of St. Louis. Seventeenth Annual Report. 1878 (оцифрованные микрофильмы Библиотеки Конгресса США).
4. Annual Reports of the Board of Directors of the St. Louis Public Schools. 1873 — 1879. (оцифрованные микрофильмы Библиотеки Конгресса США).