На днях стало известно, что в квартиру главреду «Спутника и Погрома» Егору Просвирнину с обыском пришли сотрудники полиции и СК. Как это обычно водится – искали вещественные доказательства причастности Егора к одному из текстов издания, который, по мнению следствия, попадает под знаменитую ч. 1 ст.282 УК РФ (осуществление действий, направленных на возбуждение ненависти или вражды, публично или с использованием СМИ).

Уже изъяли огромную коллекцию лазерных дисков (в свою бытность Егорка подрабатывал автором в «Игромании»), компьютеры и другую технику. «Красного уголка» в виде государственного флага нацисткой Германии, фотографий голого Геббельса и раритетных эротических изображений царствующей в прошлом четы Романовых найдено не было. Но кто знает, чего следователи ещё обнаружат на жёстком диске Просвирнина?

С чего бы, казалось, режиму катить бочку на СиП? Издание, не смотря на “оппозиционно-правый” уклон, вполне поддерживало империалистическую политику России, ратуя за Новороссию и “наш” Крым. Егорка же, внешностью, характером и взглядами смахивающий на Эрика Картмана из “Южного Парка”, благополучно стриг бабло с платных подписчиков. Но вот пришла беда...

Скажем так: эта ситуация в целом предсказуема как январский снежок в Сибири. Егорка не раз на своём сайте эпатировал публику, играя на грани фола – очень не лестно отзывался о кавказцах, либералах, коммунистах, «совках» и т.д. Даже слово «трудящиеся» всегда использовал в саркастически-уничижительном смысле. По сути большая часть контента «Спутника и погрома» - это и есть розжиг-провокация, рассчитанный на среднеразвитую интернет-аудиторию, которая не любит читать серьёзных книг, но имеет запрос на «альтернативное» от путинского официоза видение развития российского общества. Просвирнин этот запрос успешно удовлетворял, с помощью заокеанского фотошопа напихивая головы своих неофитов протухшими, либерально-диссидентскими позднесоветскими мифами и штампами. С этого, в общем, и жил неплохо, ибо неразборчивые в общественных науках, выросшие на комиксах про супергероев читатели «Спутника», активно несли Просвирнину за это свои кровные денежки.

Егор знал, что в России только путинское государство обладает не только монополией на насилие, но и на образ мыслей, идеологию и пропаганду. Однако наивный расчёт, что игра в идею «Новороссии» в такт кремлёвским уродам будет залогом увеличения премиум-подписчиков и политической свободы – себя не оправдал. Спрыгивать с этой гниющей темы нужно было уже после отъезда из Донецка Стрелкова и приезда политкуртизанки Кургиняна, а после убийств «Бэтмана» и Мозгового – наглухо закрывать украинскую лавочку и входить в сумрак. Но Просвирнин переоценил свои возможности и продолжал строчить гневные тексты про «слив Новороссии». Можно ходить в корешах с шулером по девкам, пить вместе пиво... Но никогда нельзя с ним садиться за карточный стол. Аксиомы воровского мира вскоре могут пригодиться Просвирнину. Давно изъезженная и банальная истина о том, что внешняя политика государства – это продолжение внутренней, так и не была им усвоена. Насильники и убийцы, набившие руку на грабежах своего народа на подотчётной территории, не перестают быть насильниками и убийцами, когда получают право кормиться с соседней волости. И как ты не ряди их в образы национальных героев, из сверкающей мишуры патриотизма всегда будет торчать отвратная рожа путинского империализма, готового растоптать любого за инакомыслие, как в России, так и на Украине.

Так имеет ли формальное право российское правосудие судить Просвирнина по своим же придуманным законам? Да, он явно «наработал» на 282-ю статью. Другое дело, что путинская опричнина, погрязшая в репрессивной повседневности, утратила какое-либо моральное право на объективную оценку преступлений. Как психопат не может работать врачом в клинике для душевно больных, так и фашист не может судить нациста за нацизм.

З.Ы.

Мы очень надеемся, что где-то в 2017 г. в протоколе Московского революционного трибунала будет скромно указано следующее: «Просвирнин Егор Александрович.род 3 апреля 1986 г. Осуждён за антинародную и антисоциалистическую деятельность по ч1.ст 161 УК РСФСР. Срок: 10 лет исправительных работ на лесоповале без права переписки и пользования интернетом. Место исправления: Красноярский край, Северо-Енисейский район.»

И это был бы самый мягкий приговор, который только можно было придумать для Егорки.