Капитализм воспевается либералами как лучший строй из существующих, и нас, разумеется, интересует, насколько справедлив этот “лучший строй”. Если Билл Гейтс за прошлый год получил 3 миллиарда долларов, а слесарь Василий Иванов из Калуги - 400 000 рублей, то правда ли, что Гейтс принёс обществу в 375 000 раз больше пользы, чем Иванов? Может быть, Гейтс трудился в 375 000 раз усерднее? Например, Иванов работал в среднем 5 часов в сутки, а Гейтс - 2 миллиона часов?

Баснословные доходы капиталистов оправдываются десятками теорий: начиная с расово-верных “факторов производства”, в которых прибыль считается особых доходом, доступным только уберменшам со Способностью к Предпринимательству™ (в отличие от унтерменшей со способностью к труду), и заканчивая классически романтической - о том, что капиталист, оперевшись на шпагу и распахнув свою мужественную волосатую грудь навстречу галерне, берёт на себя все риски предприятия и потому имеет право на львиную долю добычи.

Однако реальность, скрытая за пропагандой маркетологов капитала, далеко не так красочна: способность к предпринимательству зачастую оказывается вероломством, а так называемые “риски” почти никогда не приводят к обнищанию владельца предприятия: вместо посадки в тюрьму за долги его ждёт банкротство - процедура малоприятная, но не фатальная. А вот наёмного работника, уволенного в кризис с того же предприятия, и живущего в ипотечной квартире, ждёт выселение из единственной доступной жилплощади. Потерявший 50% дохода Абрамович всё ещё может заказать к себе на яхту упакованных в торт стриптизёрш. Потерявший 50% дохода механизатор в Чувашии всё ещё может купить верёвку и мыло с ароматом лаванды.

Любимый IT-герой прессы Билл Гейтс изобрёл… что? Windows? Идею Windows он подсмотрел у Apple, а в основу легла система DOS, которую он в свою очередь не разработал, а купил у другой фирмы. Практически с самого основания Microsoft Гейтс занимался прежде всего бизнес-вопросами (покупкой, продажей, стратегией развития), отдавая техническую часть коллегам. Да, он разрабатывал программное обеспечение, но его вклад по сравнению с вкладом создателей (о которых, конечно, обывателям ничего не известно) языков программирования и операционных систем ничтожен. Успех Билла Гейтса - это успех менеджера и капиталиста, но никак не разработчика.

images (5)

Сумасшедшая прибыль главных финансовых воротил не только вызывает споры о природе их богатства, но и создаёт целую армию подражателей. Кто-то верит, что уже сам статус предпринимателя гарантирует им выход в правящий класс, кто-то надеется, что посреди сотен тысяч неудачников именно он вытянет счастливый билет.

Всё не так просто, разумеется. Каждый из нас хоть сейчас может стать чуточку капиталистом, прикупив десяток-другой акций Газпрома. Но прикиньте, какую прибыль вы получите с этого через год или даже десять лет, и желание тратить деньги на акции заметно поубавится: сама стоимость акций вот уже несколько лет держится примерно на одном уровне, а выплаты по дивидендам настолько смехотворны, что инфляция глотает их, не разжёвывая. Ситуация выглядит лучше для некоторых западных компаний со стабильным положением, но даже вложив туда 300 000 рублей, вы и через пять лет ничего серьёзного на свою прибыль не купите.

Аналогично с малым бизнесом: только 3.5% предпринимателей выдерживают первые три года существования в России- подавляющее большинство закрывается из-за нерентабельности. Те, кто всё-таки остаётся в игре, как правило имеют больший доход, чем наёмные работники в той же категории/области, но меньше, чем топ-менеджеры корпораций без статуса предпринимателей. Совершенно ясно, что формальный статус капиталиста ещё не даёт никаких гарантий успеха.

Осознавшие эту простую истину горе-гешефтмахеры переходят на следующую стадию заблуждений, когда им кажется, что посреди всеобщей безнадёги именно им удастся раскопать секрет удачи. Поскольку универсальных рецептов успеха в бизнесе нет (на самом деле, есть, но это совсем не то, что хочет услышать начинающий бизнесмен - об этом чуть позже), “стартаперы”, как их теперь называют, начинают лихорадочно бегать по семинарам на тему “Как построить бизнес с нуля”, скупать книги “Как увеличить выручку на пять сантиметров в два раза за полгода”, и всё это - переполненное восхитительными советами в духе: “Повторяйте фразу “наша фирма самая успешная” всем коллективом три раза в день”. Конечно, эти семинары, видео-курсы и книги помогают, но только тем, кто их продаёт. Большинство же стартаперов остаётся либо ни с чем, либо с доходом, типичным для наёмного работника в своей сфере.

Но довольно о заблуждениях - пора открыть страшную тайну успеха долларовых миллиардеров.

Существуют два основных фактора, взаимодействие которых в разных пропорциях даёт современную картину на рынке капитала.

Первый фактор - лотерейная удача инвестора. Как мы уже видели, вложение денег в стабильный бизнес почти никогда не даёт действительно большой отдачи, и это логично, ведь на гарантированный доход всегда найдётся множество желающих, и своими инвестициями они просто заполнят финансирование компании до потолка, который установлен спросом на рынке сбыта. По-настоящему огромную прибыль способны дать рискованные вложения - в новейшие разработки, которые могут создать себе новую нишу или потеснить существующие продукты. Но для таких разработок нельзя предвидеть, насколько они окажутся востребованными на рынке - вместо баснословных доходов инвестор может просто потерять всё, что вложил.

Защитники рынка в этом месте обычно делают драматическую паузу и заявляют: “Вот видите? Капиталист рискует!”

Во-первых, рискует не больше, чем наёмный работник, как уже было сказано. Случись что плохое с бизнесом - работник первым окажется на улице. Многочисленные соц. гарантии вроде компенсации за увольнение способны смягчить удар, но эти гарантии всё равно крайне редко превосходят поблажки для самих предпринимателей при их финансовом крахе, и к тому же соц. гарантии зачастую вырываются у капитала с потом и кровью - за многие из благ, которыми мы сейчас счастливо пользуемся, наши предки отдавали здоровье, жизни и свободу на стачках, демонстрациях, в социалистических революциях и гражданских войнах.

Во-вторых, удачное капиталовложение делает бизнесмену не больше чести, чем выигрыш в лотерее. Считаете ли вы сверхчеловеком того, кто сорвал джекпот в каком-нибудь Русском лото? Во многих странах азартные игры вообще ограничены либо запрещены - из-за фундаментального недостатка человеческой психики, который заставляет преувеличивать вероятность выигрыша в случае неопределённости. Венчурные инвестиции - те же азартные игры, но они не только не запрещены, они ещё и воспеваются как высшая форма человеческой деятельности - от учебников по экономике до фильмов о “Железном человеке” и “Бэтмене”, где главные герои противостоят злодеям именно благодаря своим капиталам, вложенным в передовые технологии.

Наконец, в-третьих, фактор удачи может объяснить конкретные взлёты и падения компаний, но он не объясняет общую устойчивость капитала и постоянный глобальный рост неравенства между крупнейшими капиталистами и остальным населением. Либералы скажут про “дар предвидения у предпринимателей” - и солгут. Нет никакого дара предвидения. Теория венчурных фондов чётко говорит о том, что инвестировать нужно во всё подряд, что хоть как-то похоже на потенциально жизнеспособное предприятие, потому что 10-20% удачных вложений в результате окупят 80-90% неудачных. Весь вопрос для капиталиста состоит в том, хватит ли у него денег, чтобы покрыть как неуспешные, так и успешные случаи. Даже такие титаны современности как Google имеют в своей истории десятки провальных проектов, в которые было вбухано астрономическое количество бабла (из последнего - Google Glass, Google Answers, еле дышащая “социальная сеть” Google+). Но это не мешает корпорации постоянно расти.

Потому что здесь в бой вступает второй - и главный - фактор успеха капиталистов: эксплуатация - безвозмездное присвоение результатов чужого труда.

Современная система образования отрицает существование эксплуатации - это и не удивительно, ведь капиталистические государства обязаны оправдывать капитализм ради своего собственного сохранения. Согласно официальной теории, зарплаты работникам устанавливаются рынком, а раз что-то решено рынком, то возмущаться просто нельзя. Даже когда выясняется, что в каких-нибудь США около миллиона человек не могут позволить себе иметь собственное жильё в то время как 18 миллионов домов не имеют жильцов. Рынок порешал.

Однако дело-то в том, что именно из теории рыночной экономики и выводится существование эксплуатации - просто в учебниках благополучно “забывают” про это написать. В самом деле, зарплата работников определяется конкуренцией на рынке труда. Работники вынуждены снижать цену за свою работу, потому как работодатели выбирают лучших для себя сотрудников по соотношению “цена/качество”. Аналогично работодатели конкурируют друг с другом за право нанять работников и поэтому, теоретически, должны повышать зарплату.

Весь вопрос, стало быть, сводится к тому, кто сильнее конкурирует между собой - работники из-за работодателей или работодатели из-за работников. Очевидно, что степень конкуренции напрямую зависит от числа участников на рынке. Когда есть всего 1-2 работодателя и множество наёмных работников (типичная ситуация, особенно для российских моногородов), зарплата автоматически будет падать до прожиточного минимума. А иногда даже ниже, если работодатель не заинтересован в поддержании численности рабочей силы - иными словами, когда ему плевать на то, что половина людей на его территории просто вымрет, “не вписавшись в рынок”©.

Это значит, что по законам рынка более 90% населения просто вынуждены жить на уровне прожиточного минимума (имеется в виду реальный минимум, а не то издевательство, которое рисует нам наше правительство): из-за того что их много, а работодателей мало.

Эксплуатация в известной степени касается не только наёмных работников, но и малый бизнес. Например, если множество мелких сельхоз. производителей борются за право на продажу своих продуктов через торговую сеть-монополиста, то их доходы засчёт конкуренции также будут сводиться к минимуму, даже если конечный гипермаркет в результате будет получать с этих продаж 50% прибыли.

Монополизация, то есть устранение конкурентов (не важно каким образом - через слияние или уничтожение) открывает дорогу к эксплуатации большинства, и потому монополизация - истинный ключ к экономическому успеху.

Именно монополизация, а никакая не “способность к предпринимательству”, обеспечивает устойчивость капитала и постоянный рост неравенства на планете.

image00

 

Абсолютное большинство стартапов в мире создаётся не для того, чтобы стать самостоятельными игроками на рынке, а для того чтобы быть проданными крупным корпорациям. Вероятность того, что владелец стартапа сам начнёт поглощать другие компании, ещё ниже, чем вероятность успеха предприятия в принципе (которая и без того очень низка).

Защитники рынка скажут: “Но ведь есть же антимонопольные комитеты, которые оставляют по крайней мере двух конкурентов на рынке!”

Это ложь. У Windows, например, нет прямых конкурентов, хотя формально корпорация Apple также продаёт свою систему Mac OS, так что антимонопольные комитеты не могут придраться к Microsoft. Но Mac OS - это совершенно другая ценовая категория и целевая аудитория. В России 90-х практически ни у кого не было денег, чтобы пользоваться продукцией Apple (и до сих владение ей считается элементом престижа) - Microsoft был абсолютным монополистом в СНГ (и большинстве других зон с недостаточно развитой экономикой) вплоть до самого последнего времени. Именно монополизация на рынке операционных систем сделала Билла Гейтса богатейшим человеком планеты.

Аналогично, социальные сети ВКонтакте и “Одноклассники” долгое время делили между собой рынок СНГ - у Facebook на тот момент ещё не было достаточно средств, чтобы адаптировать свой продукт под наши реалии. Появись российские соц. сети на 3-4 года позже - и у них бы не было шансов в противостоянии с американским гигантом. В свою очередь ВКонтакте и “Одноклассники” также не являются прямыми конкурентами: первая изначально была рассчитана на молодую аудиторию, вторая - на взрослую/пожилую.

Даже два работодателя, занимающиеся производством абсолютно аналогичной продукции, но расположенные в противоположных концах мегаполиса, не являются прямыми конкурентами в борьбе за рабочую силу: для того, чтобы доехать из одного конца города в другой нужно тратить несколько часов в день, и потому рабочая сила будет, в основном, поделена между предприятиями по месту жительства. В результате один работодатель до известной степени сможет снижать зарплаты, зная, что работник не уйдёт от него к конкуренту, просто чтобы не тратить 2-3 часа каждого буднего дня на пробки.

И даже там, где от конкуренции проблематично уклониться, капиталисты всё равно находят выход. Угадайте, почему при рекламе автомобилей по ТВ никто не обращает внимание на технические характеристики, а всё внимание пытаются сосредоточить на дизайне? Правильно, потому что дизайн разных марок автомобилей уникален, он не поддаётся численному сравнению и позволяет заморочить покупателю голову, вывести производителей из-под прямой конкуренции.

Итак, мы готовы к запуску нового стартапа - по печатанию книг для начинающих предпринимателей. В книге будет всего два предложения:

  1. Выиграйте в лотерею как можно большую сумму денег (как варианты: получите её по наследству или выживите в бандитских разборах во время первоначального накопления капитала, каковое у нас как раз было лет 15-20 назад)
  2. Вложите деньги в предприятие с максимальной конкуренцией между наёмными работниками, минимальной конкуренцией на рынке сбыта и более-менее приличным объёмом рынка.

Да, большинство наших читателей обанкротится, но ни одна другая книга на эту тему всё равно не даст лучшего результата. Зато сколько сэкономленного времени на чтении!

Впрочем, шутки заканчиваются для тех, кто всё-таки успешно прошёл первую стадию накопления. Начинается серьёзный бизнес, также известный как “процесс самовозрастания капитала”.

Как уже было сказано, “самовозрастание” на самом деле является следствием эксплуатации работников: капиталист, вложивший в производство миллион долларов, но не ударивший при этом палец о палец, может получить обратно полтора миллиона не потому, что эти лишние деньги упали на него с неба, а потому что его работники продали продукты своего труда на эту сумму. Работники не делят между собой эти лишние полмиллиона, потому что конкурируют за право оставаться нанятыми у капиталиста и вынуждены соглашаться на как можно меньшую зарплату.

Чтобы яснее проиллюстрировать этот процесс, посмотрим на всеми нами любимую Нобелевскую премию. В представлении обывателя она работает так: раз в год где-то в Швеции открывается портал в другое измерение, построенный Альфредом Нобелем, и оттуда вываливаются несколько миллионов долларов, которые потом торжественно раздаются деятелям науки, литературы и политики. Правда же заключается в том, что деньги из фонда, основанного по завещанию Нобеля, инвестируются в акции, другие ценные бумаги, недвижимость и т.д., а полученная прибыль затем превращается в ту самую премию. То есть, Нобелевские премии создаются засчёт труда работников предприятий, в которые вложены деньги фонда и которые используют недвижимость фонда.

Смысл эксплуатации здесь доведён до предельной чёткости: капиталист не просто ничего не делает для получения прибыли. Он вообще мёртв. Уже сто с лишним лет как. Фондом, конечно, управляют несколько работников, но они не являются его владельцами - это именно работники. О да, Альфред Нобель поступил очень благородно, отправив свой капитал на служение прогрессу и миру, но подумайте о том, почему Нобелевская премия так знаменита. Она знаменита потому, что является приятным исключением. Если бы все капиталисты поступали так, то капля славы Нобеля потонула бы в общем море благотворительности.

Но мы не видим тысячи премий, подобных Нобелевским, - мы видим яхты, дворцы, шубохранилища, золотые унитазы, личные самолёты, девушек для “эскорт-услуг” и кокаиновые вечеринки. Мы также видим, как капиталисты любой ценой увеличивают конкуренцию на рынке труда, сталкивая нации между собой и провоцируя массовую миграцию. Мы видим, как крупнейшие корпорации и ведомые ими правительства с армиями устраивают государственные перевороты и войны за капитал. Мы видим, как даже в самых могущественных империях 16% населения не могут себе позволить медицинскую страховку, а счета за мед. помощь являются причиной половины банкротств физических лиц. Даже модная в наше время показушная благотворительность составляет лишь жалкую часть от общего дохода миллиардеров и призвана оставить о “покровителе” приятное впечатление, а не изменить порядок вещей, по которому массовая нищета и неравноправие в принципе всё ещё возможны в наш просвещённый и высокотехнологичный век.

Впрочем, не всё так безнадёжно. Как мы уже говорили, конкуренция и монополизация на рынке могут быть двусторонними. В случае, если объединяются не покупатели рабочей силы, а продавцы (то есть, сами работники), заработная плата способна достигнуть своего теоретического потолка, устанавливаемого рынком сбыта продукции. Вот уже несколько веков именно этим пользуются профсоюзы. В этом случае работодателю противостоят не разрозненные бесправные работники, а монолитная организация, имеющая силы и средства, чтобы обеспечить защиту каждому своему участнику. Работники отказываются от дикой конкуренции между собой и вместе выступают ради общих целей.

Объединения работников хороши не только тем, что повышают зарплаты и соц. гарантии, но и тем, что вынуждают капиталистов совершенствовать производство, автоматизируя его (так как высокие зарплаты не позволяют получать большую прибыль засчёт грубой эксплуатации сотрудников).

Практика показывает, что в странах с высоким уровнем рабочей солидарности средний уровень жизни наиболее высок - речь идёт о развитых странах Европы, прежде всего, хотя там власти начали наступление на права населения после крушения СССР. Тут можно было бы сказать, что нужно брать пример с европейцев, но это будет не совсем правильно. Безусловно, классовая солидарность критически важна, но одной её недостаточно. Какими бы ни были тактические успехи рабочих в конкретных странах, сами по себе они ещё не отменяют классовой борьбы с капиталистами, а это значит, что огромные ресурсы человечества тратятся на эту борьбу, в том числе на войны как излюбленное средство для передела собственности и для отвода глаз простых людей.

Избавить человечество от этой напасти может принципиальное изменение экономики, такое, которое бы отменяло схему “повезло получить начальный капитал, а дальше сел на шею работникам, и не слезу, даже когда помру”. Такое изменение, которое бы ставило доход человека в зависимость только от пользы его труда (с очевидными исключениями в виде инвалидности, слишком малого и большого возраста и т.п.). Такое изменение, которое бы поощряло солидарность взамен рвачества.

85 самых богатых человек на Земле обладают большим состоянием, чем беднейшая половина человечества в совокупности, и у нас есть все возможности, чтобы покончить с этим.